Лох с планеты Земля

Удачные выстрелы, к машине прилипли магнитные присоски, штурмовик буксируют на палубу, прямо на заправочный стол.

В ангаре нет ни атмосферы, ни тяжести, работают девчонки на дроидах. Ой, а это что за пара в жёстких скафандрах? Не иначе Сёма вышел поглазеть на самолётики. Наверное, с Фарой, док точно трезвый в скафандр не полезет, а больше его выгуливать некому. Пусть полюбуется, в жизни так мало чудес. Порой самой жизни слишком мало.

Машину заправили и зарядили, сверху спускается манипулятор, подхватывает, уносит по длинному жёлобу транспортёра.

Приехали на стартовую позицию, сработали фиксаторы катапульты, киберсистема доложила о полной готовности к новому старту. Теперь дать команду на длительное ожидание и ждать самим. Ждать эту надоевшую перегрузку!

Глава 6

Буханка. Семён.

Любоваться боевыми машинами быстро надоело. Слов нет, поначалу я обомлел от восторга, когда из загадочной или зловещей, кому как, космической пустоты в проёме ворот появились первые силуэты птиц войны с ярко пульсирующими габаритными огнями.

Алые всполохи подсвечивали резко очерченные тьмой крылья, хищные фюзеляжи. Фара тут же пояснила, что крылья – это рычаги-кронштейны двигателей, вынесенных на расстояние от центра масс для лучшей маневренности, на палубе из косого креста они складываются в плоскость.

Фюзеляжа, или центра масс, по идее вообще нет – это система подвесов для топливных баков, оружейных платформ и кассет с боеприпасами. Она может быть совершенно пустой.

Кстати, кабина экипажа это тоже одна из платформ, можно обойтись и без неё – поставить блок дистанционного управления или кибер-пилота.

В довесок к «живым» аппаратам иногда запускают несколько таких «болванов», что усиливает мощность залпа крыла и удлиняет противнику список целей, но и весьма осложняет жизнь операторам. Потому-то они в бою долго не живут.

– Кто они? – раздражённо переспросил я Фару.

– Дроны, конечно, – девушка повернулась ко мне. – Что с тобой, Сёма? Испортилось настроение?

– Да так как-то, – не знаю, что и сказать, – осточертело всё вдруг.

– Вдруг? Эге! А пойдём-ка, дружок, посмотрим твою комнатку, – её голос стал таким тёплым, мягким! – У тебя там чудесная кроватка.

– Кроватка? – спросил я заторможено, отстранено с себя удивляясь. Действительно, что это со мной? Да услышь я это слово от неё минутой раньше, из скафандра бы выпрыгнул, а сейчас холодно фиксирую новую странность.

– Пойдём, – она взяла меня за руку, – передвигай ножками, будь умницей.