Право палача

Рекомендую хорошенько выспаться перед завтрашним днём. С браком мы что-нибудь придумаем, а вот луна, сообщающая вам фертильность, не будет ждать. Как и мы с Робертом.

– Я никому ничего не расскажу, даю слово! – Клавдия в панике ощутила, как красная шёлковая лента обращается грубой пеньковой петлёй.

– Слово юной барышни, узнавшей такую щекотливую тайну, ничего не разболтать? Кажется, вы не слишком уверены в моих умственных способностях. Напрасно.

Не ожидавшую шантажа Клавдию разговор обескуражил. Лейт встал и ушёл без лишних слов, а она так и осталась сидеть за столом, глядя перед собой на натёртую до блеска серебряную вилку.

Два зубца, словно рожки, грозили пузатому винному бокалу.

«Дьявол! Во что я влипла!».

Отправляясь назад в свою комнату, Клавдия столкнулась в полумраке портала с горничной и вцепилась в её локоть.

– Отдай мне своё платье. Хочешь чулки за него? Серьги?

Служанка вся сжалась и испуганно мотнула головой:

– Сбежать вам не удастся. Вас поймают в моей одежде, а меня растерзают на псарне.

– Ваш господин – сумасброд, развратник. Бежим вместе! Только покажи, где чёрные выходы!

– Нет, мадам. Я сожалею! Если попадётесь кому-то, вас выдадут.

Девушка вырвалась, задула свечу, которую держала в руке, и исчезла. Вмиг ослепшая Клавдия уже ничего не смогла предпринять.

В своей спальне она как следует осмотрелась, обнаружила несколько вентиляционных решёток, но те держались в стенах слишком прочно. Зато без усилий открывалось круглое окно.

«Что ж, – подумала графиня.

 – Второй этаж. Внизу почва. В крайнем случае, я попробую бежать так, но каков риск! Надеюсь, утром Лейт одумается, ведь он замыслил настоящее преступление».

Кувшин снова ждал её возле постели. Пока вода не остыла, Клавдия решила вылить всю её на себя, оттереть кожу от незримой грязи, в которой её изваляли. Когда она сняла одежду и встала в центр медного таза с высокими бортами, чуткий слух уловил за дверью шорох или вздох. Шаги лакеев звучали иначе. Минутная пауза ничего не дала, ночное безмолвие так ничто больше и не потревожило.

Однако когда в таз полилась вода, посторонний звук вернулся. Это был шорох одежды.

«Кто-то молча смотрит в замочную скважину. Господи, как страшно!» – Клавдия обернулась к двери и перекинула распущенные волосы вперёд, чтобы они укрыли её наготу. Крупная дрожь сотрясала её всю, от тонких щиколоток до макушки, усыпанной непослушными рыжими локонами.

– Пожалуйста! – проговорила она, давясь рыданиями.