Право палача

Прощаясь с господином, он метко плюнул на труп сквозь щербинку в передних зубах.

Клавдия поднялась на дрожащие ноги.

– Думаешь, ты первая? Этот ненормальный давно промышляет таким. Правда, краль вроде тебя он ещё не привозил. Наконец-то я смог его отправить в пекло!

– Ты меня спас! – потрясённо проговорила Клавдия.

– Выходит, что так. Благодари народный бунт, – слуга поправил шляпу, ткнув снизу в поля дулом пистолета. – Скоро каждый холоп возьмётся за нож. Я ещё зачем-то медлил, повод искал.

Ну вот он, повод, – парень подошёл так близко, что смущённая графиня чуть отшатнулась. – Тебя, кстати, могут тоже порешить, если будешь мозолить глаза. Предупреждаю, потому что люди все равны и ты меня не била плетью каждое воскресенье без вины. Я бы тебе дал чего съестного, но выскочил ведь с одной верёвкой да пистолетами. Даже сухаря не завалялось, вот же холера, – он похлопал себя по карманам.

– Довольно того, что я осталась жива.

– Обратно тебе нельзя. Особняк передадут нашим верховодам, а тебе лучше не попадаться им на глаза.

– Мне нужно в город, там мой дом. И родители, возможно, уже вернулись.

– Единственный способ для тебя пролезть в город – через чумной карантин. Мой дядька там работает в лекарне. Так и быть, скажи, что Ганс передаёт ему горячий привет, тогда он тебе поможет. Наверно. Но стража не пустит, нужно найти пролом в стене. Помнишь, где старый сад с руинами башни?

– Примерно.

– Тогда не заблудишься. Дыра в стене там совсем рядом.

Слуга уехал, оставив графиню одну.

До вечера оставалась всего пара часов. Темнеть стало рано, Клавдия старалась идти быстро, чтобы ночь не застала её на дороге в полях.

Как же всё резко изменилось… Ещё пару дней назад она играла с мамой в мяч в их уютном саду, и хоть тревога тогда уже просочилась за стены их дома, такого поворота никто не ждал.

Старый сад был огромен и блуждать по нему пришлось долго. Приземистые выродившиеся яблони сбросили плоды и те почерневшими комками скопились вокруг деревьев.

Они то и дело подворачивались под ноги Клавдии, глухо хрустели и испускали пьяный гнилостный запах. Её шёлковые чулки по щиколотку пропитались соком. Не выдержав отвращения, она сняла их и оставила на земле. Из зарослей показался бок древней разбитой башни, где обнажилась винтовая лестница, и графиня поняла, что на верном пути. Одряхлевшая защитница теперь была укрытием для бродячих кошек, одна из которых спала на ступеньках.