Когда сказки превращаются в кошмары. Часть 2. Феечка

Там и пришла в себя, снова получив возможность соображать. Затем нашла в себе силы встать. Нашла в себе силы вспомнить прошедшее. Нашла в себе мужество осознать потерю. Вот только слез у себя НЕ нашла. Не было их – слез. Глаза оставались сухими, а внутри поселилась жесткость.

Я глубоко вздохнула, еще раз попыталась отряхнуть в разы потяжелевшее от воды, грязи и недостатка у меня сил пальто. Немного нервным движением поправила сползшую на правое ухо шапку на голове. Оставив на ней «чуде-е-есные» грязные следы пальцев.

Представила себе, как сейчас выгляжу… и, пренебрежительно хмыкнув, раздраженно дернула плечом: «А, п-плевать… я хотела…» После чего прерывисто выдохнула и решительно шагнула из мягкой, успокоительной темноты приютившего меня угла туда… под яркий, безжалостный свет фонарей: «Всем выйти из сумрака!»[1 - Фраза из фильма «Ночной дозор».] ( Хи…)

Мои глаза полыхнули желтым огнем. Или показалось?

Настоящая история Кота в Сапогах ( или Предыстория ночи осеннего равноденствия…)

Поленья в огромном камине тихо потрескивали, распространяя ненавязчивый, но ярко выраженный и очень приятный аромат кипариса.

Мрак, плотно сгустившийся в комнате, нехотя отступал, словно признавая некоторое превосходство над собой пляшущих завораживающий и одновременно резковатый танец языков пламени.

Их отсвет создавал круг света и тепла вокруг камина, вызывая ощущение спокойствия и защищенности. Ровное негромкое гудение ветра в дымоходе завораживало и отбивало всяческую охоту шевелиться. Мягкая медвежья шкура, лежащая у очага, казалась крошечной по сравнению как с залом, неясные очертания которого проступали из окружающей круг света темноты, так и с самим камином, напротив которого сидели двое.

В большом мягком, обитом бархатом кресле, вытянув ноги в шерстяных полосатых носках и завернувшись в клетчатый плед, сидел немолодой седоволосый мужчина. Его лицо, несколько простоватое на вид, тем не менее сохраняло следы прежней привлекательности, морщины едва тронули его, как будто художник слегка обозначил их на холсте.

Рядом, вытянувшись на шкуре во весь рост, опершись лапой о красную атласную подушку, лежал огромный пушистый черный кот. В его круглых желтых глазах весело и таинственно отражались всполохи пламени, что танцевало в камине захватывающий танец фламенко… Черные вертикальные зрачки больших глаз то расширялись, то снова суживались. Одно ухо стояло торчком, другое было чуть прижато к голове. Кончик длинного хвоста слегка подрагивал.