Руны на шевронах

Никто из инструкторов не поднял на меня руки, не повысил голоса. И это касалось всех учеников. Лишь монотонное:

– Упор лёжа. Встать. Упор лёжа. Встать…

Никого не держали, уйти собираться можно было прямо из строя. Мы провожали их глазами и думали, какого чёрта всё ещё стоим в строю!

– Упор лёжа. Встать. Упор лёжа. Встать…

Потом нас собрали всех вместе последний раз. Военный зачитывал списки:

– Авдеев восемь баллов, не прошёл, до свиданья. Акинфеев девять баллов, но не сдал кросс, до свиданья.

Андреев девять баллов, физкультуру сдал, зачислен. Апанасенко десять баллов, физкультуру сдал, зачислен…

А припекало ещё по-летнему. Мы стояли смирно и слушали военного.

– Большов десять баллов, физкультуру сдал, зачислен…

Что? Я сдал?! Улыбка глупого счастья разлилась на физиономии. И так легко стало стоять смирно…

Ещё две недели строевых упражнений, и присяга.

«…пусть меня покарает рука моего товарища»…

Теперь нас можно не просто бить, отныне командир обязан убить каждого, чтоб добиться подчинения.

Мы вышли на огневой рубеж, всего по три патрона, чтоб привыкали. По очереди заступили на охрану оружейки. Ночами никого, хоть умедитируся…

– «Стой, кто идёт»! – а в руках винтовка, и уже дослана в ствол чья-то смерть.

Через месяц начались занятия. Мы встретились со старшими курсами…

– Ух-ты, кузен и правда здесь! – радостно сказал Миша, старший сынок тёти Светы, и перешёл на злобное шипение, – Ну, теперь тебе учёба покажется адом!

– Хорошо, – ответил я спокойно.

 – Тебе глотку прямо сейчас перегрызть?

Миша сразу не нашёлся с ответом.

– Ну, как хочешь, – улыбнулся я. – Перегрызу как-нибудь потом.

– Сразу видно, что боярин-барчук! – вспомнил он правильное продолжение.

Я презрительно отвернулся – как раз шли на следующий урок. Командование считает, что мы должны быть культурными. Мы встали у парт. Прозвенел звонок. И вошла она…

– Я Екатерина Васильевна, – сказала нам элегантная барышня.

 – Буду вести у вас английский и основы этикета.

«Катя»? – смотрел я на неё во все глаза. – «Что она здесь делает»?!

* * *

Очнулась Катерина в больничной пижаме, уже в Москве, в официальном госпитале Московского княжества. Туда её переправили литерным авиарейсом из просвещённой Германии от греха подальше. Не доверяют эти русские варвары европейской медицине, значит, и ответственность за состояние этой небедной русской вся на них.