Средь бесконечной череды созвездий. Книга 3. Черное Солнце Э -Дары

ваши женщины сцеживали для меня свое молоко? Поэтому вскормленница? – тихо уточнила я у Рохана, вопросительно глядя ему в глаза.

Я почему-то чувствовала себя как-то неудобно.

Фиолетовые протуберанцы замерли, приостановив свой полет в глубине тьмы его глаз и он, пристально глядя в мои, с каким-то странным выражением, отчего мороз прошел у меня по коже, коротко кивнул, произнеся:

– Пойдем обратно, в шатер. На первый раз с тебя хватит прогулки.

Возражать я не стала, покрепче обняв его за шею руками в черных, лайковых перчатках.

Глава 6. В шатре.

В шатре было тепло и уютно.

Пылал огонь в открытом очаге, обложенном темно-серыми камнями. Толстые стены, из материала, похожего на хорошо скатанный войлок, цвета кофе с молоком, держащиеся на кереге, защищали его от порывов ветра. Мягкий пол по виду напоминающий все тот же войлок, цвета неспелых кофейных зерен, был приятен на ощупь и не пропускал холод. Тяжелый полог из черного полотна, надежно защищал помещение от сквозняков.

Вверху, из упирающихся в землю и сходящихся наверху жердей, было образовано небольшое отверстие ( шанарык), куда и уходил дым от костра.

Сам каркас шатра был изготовлен из не очень толстых ( шириной с мое предплечье) и по виду, достаточно гибких, жердей, цвета слоновой кости; и плетеных решеток (кереге) из того же дерева, на которых и держались стены и купол шатра.

Был он сравнительно невысок и имел обтекаемую форму.

Кроме того, его стены украшали толстые, с пушистым ворсом, тканые ковры.

Так что, убранство шатра было достаточно пестрым. И среди этой пестроты как-то даже, слегка терялись фигуры присутствующих в нем сапиенс.

Над очагом, на черной треноге, был подвешен довольно большой казан, из которого обалденно вкусно пахло чем-то съестным.

Рядом стояли два низких столика из красного дерева, с резными, чуть изогнутыми ножками.

На полу, у самого выхода из шатра, лежал палас, сотканный из грубых нитей темно-вишневого и болотного цветов.

Кроме, неширокой скамьи из красного дерева, на которой я, судя по всему лежала, пока болела, с набросанным на нее ворохом одеял и несколькими матрасами, в помещении имелся: приземистый, расписанный различного рода черно – белыми, геометрическими узорами, буфет, из красного дерева, со стоящий в нем посудой, украшенной тонким цветочным орнаментом, бело – голубого цвета.