Средь бесконечной череды созвездий. Книга 5.1. Захпур

– Живой? – дружелюбно и нежнейшим голосом поинтересовалась я у медленно распрямляющего спину представителя руководящего состава училища.

Отмечая про себя, что свой след в его жизни в виде узенького отпечатка двух девичьих ножек, я, пожалуй, оставила и на его пояснице.

В ответ тот лишь скосил на меня два серо-голубых глаза и, поклонившись залу, молча вышел.

При этом его квадратная, широкоскулая, чуть грубо вытесанная, но при этом довольно симпатичная, если не сказать красивая, физиономия не выражала ровным счетом ничего.

А я, вздохнув про себя, понадеялась на то, что не слишком сильно придавила его самолюбие, и на то, что он не злопамятный.

Глава 3. Новые и забытые старые лица

За день же до начала собственно занятий нам выдали форму.

Серая с желтой полосой единственного шеврона, обозначающего первый курс. Ох, как же я была этому всему рада!

И складно сидящей на мне форме. И этой единственной (пока единственной) нашивке. И черным берцам, удобно севшим на ногу. И черной шапке, аккуратно смотрящейся на моей голове.

Да, не было пока на рукаве нашито эмблемы училища. Не было и знаков отличия родов войск. И цвет ее был один для всех.

Но была форма!

Все иное появлялось позже. Эмблема – со второго курса. А цветовое различие мундиров – после третьего. Знаки же отличия и вовсе появлялись после выпускных экзаменов.

Но я искренне радовалась и этому. Все же начало пути, положено.

Понятное дело, что до всего остального мне еще надо было дожить.

Тем более, что три первых курса легкими не назовешь. Ведь программа шла общая для всех. И пилот должен был прекрасно разбираться в ремонте вверенной ему техники, а бортинженер – уметь пилотировать. А информатик – освоить психологию.

Одним словом, более-менее разделение по специальностям начиналось после «боевой», как ее называли, практики на третьем курсе. И то – относительное. В основном оно начиналось с шестого. Там уже жестко шла чисто специализация.

До этого же момента все хором учились вести допрос, чинить двигатели, разбираться в электронике, летать на всем, что только может летать, работать с генетическим материалом, не забывая и о простейших хирургических операциях типа зашивания ран и выемки пуль из подставившегося под них организма.

Ну и как же в военном заведении да без спаррингов, марш-бросков и прочих занятий по выживанию в различных предложенных начальством условиях? Никак, конечно.

Понятно, что во всем в этом был смысл.