Средь бесконечной череды созвездий. Книга 5.2. Захпур

Радист замер на корточках в центре круга, посылая в эфир короткий сигнал о благополучном приземлении. Остальные застыли рядом, стоя на полусогнутых ногах.

Однако вокруг царили тишина и пустота.

Все согласно показаниям приборов, короче говоря.

Так что можно было чуть расслабиться.

И через пару минут Грег отдал приказ замаскировать капсулы. Понятно, что включение программы «стелс» много времени не заняло.

Полминуты…

Затем командир дал знак группе выдвигаться в указанный район.

Собственно говоря, идти до объекта действий нам было недалеко.

Мы приземлились точно у подножья курганов. Именно эту область возвышенности мы и должны были обследовать на предмет инородного присутствия в ней кого-либо или чего-либо.

Я шла в голове группы. Лейтенант – замыкающим. Командир и радист составляли ядро группы и шли в середине цепочки. Сапер и Боцман прикрывали с флангов.

Ну что сказать? Пока мы шли, я огляделась.

Планета выглядела симпатично. Невысокая гравитация обеспечивала легкость передвижения.

Серое Небо с низко висящими слоисто-кучевыми облаками всех оттенков голубого радовало глаз. Блеклое Красное Солнце в бежевом мареве стояло высоко над горизонтом. И становилось понятно, что на этой части планеты царил день.

Правда, в ее атмосфере присутствовало не слишком много кислорода. Имелись там также углекислый газ, водород, немного азота и серы, гелия и метана. Конечно, среда не самая благоприятная для дыхания. Но тем не менее вполне пригодная для определенных форм жизни.

А под ногами парусинил черный ковыль, как я про себя обозвала эти стелющиеся по грязно-оранжевой земле растения с пушистыми белыми верхушками, напоминающими метелки.

Толстые гибкие стебли «ковыля» росли раскидистыми низкорослыми кустами. Покрывали землю сплошным ковром, переплетаясь между собой. Листьев не имели. Но на концах черных стеблей колосились белые соцветия.

Впрочем, если приглядеться, становилось понятно, что белыми являлись лишь колосовые чешуйки и длинная ость. Сами цветки колоса были прозрачны и напоминали пузырьки газировки.

Но внутри каждого такого цветка имелась прозрачно-молочная жидкость, придающая белизне колоска однородность.

Ковыль пружинил и извивался под ногами, словно живой. Его ветви подрагивали, создавая впечатление пульсации.

Может быть, официально он разумным существом и не числился, но я мысленно с ним поздоровалась, попросив прощения за то, что потревожили его покой. И за то, что не могу сделать ему и этому месту подношение.