Осколки

– Виктор знал, – я еле продышалась от схватившего горло спазма. Тогда в этой чёртовой квартире под номером 146 всё казалось несколько проще. Мои чувства были придавлены тяжёлым ароматом и прятались где-то под грудой осколков воспоминаний.

Нежные пальцы успокаивающе коснулись моего лба.

– Знал, – тихо повторил он за мной. – И солгал, – Он потёр гладкий подбородок. – Этого стоило ожидать, его повышение… Вы расследовали неофициально?

Я согласно кивнула, прикрыв глаза. Он всегда был умнее меня, Его уровень – моя недостижимая мечта, но я никогда не завидовала этому.

– Ты мне расскажешь?

Расскажу, мне потребуется помощь, я утонула в страхах и обрывках воспоминаний, я разочарована в себе и людях. Мне так больно, что становиться трудно дышать…

– Да… – прошептала я.

Моя гордость и непомерное эго тоже растаяли с осколками недособранных воспоминаний.

Он удивлённо выгнул бровь, но промолчал.

Я хмурила брови, силясь вспомнить Его имя, в своих мыслях я всегда возвышала Его над всеми, обожествляла, почти поклонялась.

Но имя… Оно было каким-то не Его, невеличественным, ненужным. Он был тенью, скрытым мозгом. Имя… Я даже не уверена, что в действительности знаю его. Даже руны не давали чёткого ответа. Нет, не стоит мне его называть, боюсь, что, ошибаясь, я могу попасть в точку, и тогда моя жизнь окончательно пойдёт трещиной.

–Я спала в квартире 146, в комнате…

– Коматозной девушки, весь город знает, но почему только сейчас?

Я тяжело повела плечами, чувствуя, как слабость шалью окутала плечи.

– Её муж решил развестись, он целый год получал с её номера СМС и был не в курсе, что она в больнице.

– Глупости, – нахмурился мой мужчина. – Мужу сообщают в первую очередь.

Я не знаю, я не следователь, а всего лишь… А кто? Гадалка? Я потёрла переносицу, звучит очень глупо и даже унизительно, но мне пока не подобрать более подходящего определения.

– Дело в цветах, в аромате. Виктор унёс один из горшков, и только тогда я смогла очнуться.

– Ты всё это время спала? – глаза моего собеседника потемнели, а наволочка затрещала под его руками.

Я смежила веки.

– Я хочу есть, – получилось жалобнее, чем хотелось. Кровать моментально выпрямилась, а быстрые шаги удалились на кухню. Мне было почти стыдно за доставленное неудобство, но сейчас это было легче, чем отвечать на вопросы без ответа.

Он пришёл через пару минут с тарелкой куриного бульона.