Жека Стар. Второгодник

Лиля торжественно, как каравай на блюде, внесла деревянную коробку, а Лёля её сопровождала с важным видом, а не просто рядом шла, как могло показаться неискушённому зрителю. Вручать коробку никому не планировалось, Лёля шустро села на коленки, расчистила участок стола, Лиля установила и открыла нарды. Вместе девочки расставили фишки и подняли глазки на голограмму.

Ибн Сина начал новую речь, – поскольку я не могу воспрепятствовать нарушению режима, мне остаётся лишь принять в нём участие самому.

И поскольку у меня нет, и не может быть денег…

– Натурой рассчитаешься, – буркнул Джон.

Жека удивлённо обернулся к другу, тот смутился, – ну, как-нибудь…

Несколько шокированное изображение поспешило договорить, – в общем, сыграю с вами раз или два просто для общего развития. Девочки, вы за меня кидаете кубики и объясняете вашим дикарям, по ходу дела, что и как.

Лиля покладисто взяла кубики в ладошку, потрясла, бросила в коробку.

– Дубль! Хорошее начало! – одобрил врач…

Девчата по очереди кидали за него кубики и, следуя его указаниям, двигали фишки.

Первую партию парни легко проиграли, быстро схватили правила, вторую проиграли уже со вкусом. С третьей начали играть по-настоящему. Играл в основном Жека, но всякий раз уступал Джону, когда тот тянул руку к коробке. Просчитал-то Жека всё сразу, плёвое дело – угадать последовательность натуральных чисел от двух до двенадцати. Вернее, это было бы невозможно без погружения в изнанку, но, во-первых оно того не стоило, играли же на просто так, а, во-вторых, девчата нагло подыгрывали Ибн Сине.

То есть им казалось, что подыгрывают, на самом деле пытались играть сами, но сколь бы многозначительно они на него не смотрели, тупая программа понять не могла, что девочкам запросто выбросить нужное число, и, давая указания, исходила из вероятностей. Жека хорошо представлял себе логику машины и, сопоставляя с логикой девчат, от души забавлялся, блокируя их ходы, навязывая проигрышные решения.

Когда девочкам начинало казаться, что они уловили какой-то смысл, Джонни тянулся к фишкам под их всё более неодобрительными взглядами, и положение неуловимо менялось. Джон делал это по большей части ради друга, так Жеке скоро надоело бы издеваться над девочками. Можно было сказать, что Джон играет за них, однако они всё чаще разглядывали его обаятельную личность, и восторженности в милых глазках становилось всё меньше.