Боги

Даже летом они с трудом пробивались через лесной массив. Ближайшая дорога была в пяти километрах от тайника, но даже пять километров по лесу были еще тем испытанием. Сложнее всего приходилось Эдигусу. Он был единственным, кто не имел ни крупицы божественной силы. В прочем, важно заметить, что они пробирались не совсем по дикому лесу. Когда они везли золото, еще тогда, во время войны, военные машины оставили глубокую колею которая еще не успела полностью зарасти. По ней они и шли. Всю дорогу Мэри что-то рассказывала.

– Да, были времена! Мы хорошо выбрали место.

Еще пару лет, и хранилище не нашли бы даже мы сами!

Вдруг они оказались у ямы средних размеров, и воспоминания хлынули из уст Мэри.

– Ой! Эдигус, помнишь? У нас тут одна из машин застряла! Ее позывным было Аврора. Мы еще смеялись что Аврора, а плавать не умеет! Помнишь? Мы пытались достать ее в течение двух часов, пока ты не подъехал и не достал ее своей силой. Мы тогда так смеялись! Помнишь? А чуть дальше к нам на встречу вышел какой-то вражеский солдат.

Он видимо дезертиром был, не знаю, что он там делал. Тогда это была нейтральная территория. В общем, первый кого он увидел, был Боцман. Увидев его харю, еще и в грязи, злую, как у черта, бедный солдатик так испугался, что в ступор впал. А Боцман такой, в своей обычной манере: "Тебе что надо, дрыщь?", знаешь, таким, гробовым голосом. И к нему еще Руслан присоединился. Смотрит на солдата и говорит: "Да ну, что ты, для запеканки пойдет!". И тут солдат как побежит, крича что-то вроде " А-а людоеды!". А Руслан имел в виду коробки со слитками золота. Мы их запаивали и как то они стали у нас запеканкой называться! Это была еще та умора! Помнишь, Эдигус?

Но Эдигус молчал. Он не помнил и половины всего этого. Вместе с рассудком он, видимо, потерял и часть памяти.

– Руслан…

Задумчиво произнес Эдигус.

– Руслан был хорошим воином. Преданным. Да еще и красавцем. Я помню, он давал фору даже мне. Что с ним стало?

Мэри вдруг погрустнела.

– Его убили, также как Боцмана, также как и всех остальных членов… тогда, в последней битве… пристрелили как собак… а потом просто вырыли яму и бросили их туда гнить.

Впрочем, это была война…

Мэри со всех сил сдерживала слезы и злобу на Эгундура. Ведь именно он скомандовал тогда "пли". Ей это было тяжело. Божественная сила внутри нее была готова обрушится на него. Но она понимала, что не достаточно сильна, чтобы победить Эгундура. К тому же он был бессмертным.