Терновая длань

Тогда-то впервые создали гончих – охотников на ведьм и жрецов. Восставшие против Эрнха заживо сжигали мирное население ради устрашения. Такая стратегия была выбрана неспроста. Какой правитель желает править руинами? Вот и они надеялись на быструю реакцию Эрнха. Желали, чтобы он пошел на их условия и отказался от престола. Однако никакая власть не оправдывает такие средства. Каждая деревня, в которой я был, встречала меня и мое войско деревьями с повешенными детьми.

– А теперь ваши города встречают повешенными на площадях, – заметила Элсдаар.

Он закрыл глаза на ее замечание и продолжил:

– Уже позже император запросил помощи у других государств, в том числе у Ирсаалевских земель, владыка которых, правитель темных, смог одолеть бога. Потому его прозвали палачом богов.

– Матерь никогда не желала преклонения перед ней. Она любила наблюдать за своими смертными детьми. За тем, какую одухотворенную жизнь они вели, в отличие от богов, которых, к слову, не одолеть без помощи другого бога.

Юст вмиг встрепенулся.

Брови поползли вверх, отчего лицо приобрело удивленный вид, словно все его ожидания оправдались. Некоторое время он молчал, будто бы о чем-то быстро размышлял или пребывал в состоянии шока от своих выводов.

– Кто ты? – загадочно спросил он у Элсдаар.

– Я не помню.

Он долго смотрел ей в глаза. Некогда ясная серая пелена становилась вновь непроглядной. От нее веяло холодом, как это было в крепости.

– Странно. Лишь четверо темных знают о том, как было повержено божество.

Это было тайной, о которой ты почему-то знаешь.

Флявия вмиг напряглась, понимая свою осечку. Девушка шумно выдохнула и заметила, как клуб пара поднялся вверх.

***

– Лей, – рука, на которой красовался перстень с крупным алым камнем, толкнула бокал по барной стойке в сторону хозяина, который лишь в последнюю секунду успел среагировать.

Затянутая, несколько заунывная мелодия заполняла и без того переполненное дымом пространство таверны. Запах пота, трав и алкоголя раздражал нос всех тех, кто хоть на миг заглядывал внутрь.

Бард лениво перебирал струны, изредка косясь на начатую бутылку серого вина, что подскакивала от каждого удара рукой гостей этого гиблого местечка по столу. Пламя свечей подрагивало каждый раз, когда кого-то выкидывали за дверь из-за драк. Средь всей толпы темных лишь один выделялся своим необычным видом. У барной стойки, увешанной вялеными ножками плющеров и разнотравьем сидел мужчина со светлыми, почти белыми волосами.