Терновая длань

Ноги по привычке повели ее к входу для слуг, но, быстро опомнившись, Граус сделала круг вокруг пожелтевших кустов и подошла к парадной двери. Громко постучав, Фулрия напряглась, спина заметно натянулась, как по привычке, и через мгновенье за дверью показался мажордом.

– Урса Граус? Урса Штадраута нет дома.

– Знаю. Меня отправили сюда следить за светлой.

Он молча кивнул и, поклонившись, позволил пройти внутрь мрачного дома. Девушка неосознанно отшатнулась, как только слуга попытался снять с нее пальто.

Сконфузившись, она быстро стянула его с себя и отдала дворецкому.

– Где светлая?

– В малом зале.

– Что делает?

– Гостья пожелала отдохнуть.

– Спит?

– Это допрос, урса Граус?

Фулрия на секунду удивилась его вопросу, но, расслабившись, поправила волосы и ответила:

– Прошу прощения, похоже, служба на меня сильно влияет.

– Проводить вас?

– Да, пожалуй.

– Не желаете чаю? Или вина?

– Похоже, не только я тут частый гость.

– Я не могу отвечать на такие вопросы.

– А это и не было вопросом, но ты сам неосознанно мне все рассказал, – девушка улыбнулась и покосилась на него.

Дворецкий заметно напрягся от осознания собственной оплошности.

Оказавшись на втором этаже, мужчина быстро прошел к резным дверям и раскрыл их.

В пустом зале, на паркете близ камина, сидела Элсдаар, завороженно наблюдавшая за огнем.

Фулрия отпустила дворецкого и, закрыв двери, прошла к светлой. Казалось, Флявия и вовсе ее не замечала.

– Нравится смотреть на огонь?

Ответа не последовало.

– Эй, белянка, с кем говорю?

– Вы пришли убить меня?

Флявия откинула голову назад, к потолку, и посмотрела на Граус.

– Больно надо мне руки об тебя марать, – скривилась приставленная.

– Почему вы всегда скрываете то, что чувствуете?

– В смысле?

– Глаза, – Элсдаар показала пальцем на себе. – Они не скрывают ничего. В них легко читается страх, боль, отчаяние и… любовь. К тому, кто рядом.

Граус на секунду впала в ступор.

Никогда и никто не обращал внимание на ее состояние, и ей это не нравилось. Казалось, что ее вывели на площадь голой.

– Понимаю, неприятно, когда кто-то копается у тебя в душе, – Флявия странно улыбнулась.

В отличие от всех, кто был в доме, взгляд светлой казался абсолютно пустым. Фулрия неосознанно потянулась к рукояти меча, и Элсдаар это заметила.

– Все же убьешь?

Оцепенение спало, и приставленная быстро одернула руку, будто от огня.

– Нет.