Терновая длань

– Погодите, – она приподнялась на койке и, положив руки на его плечи, приблизилась к лицу максимально близко, внимательно вглядываясь в глаза. – Да, это и правда вы.

Мужчина судорожно выдохнул и, усмехнувшись, представился:

– Юст Штадраут.

– Лицо исполнительной власти центральной единицы Даархена, Гурсыальских владений Эрнха Кровавого, – продолжила за него его спутница.

Лицо девушки казалось жестче из-за острых черт лица.

– А вы кто? – спросила жрица у нее.

– А я его приставленная, Фулрия Граус.

– Вы действительно умеете понимать, с кем проводила ночь девушка?

Юст с Фулрией переглянулись, не до конца понимая смысл вопроса. Юст быстро оборвал желание Граус что-то ответить и спросил:

– Как я могу к вам обращаться?

На секунду девушка задумалась. У нее не было имени и рода. Обведя взглядом зал, она наткнулась на вазу со свежими цветками бархатцев. Перебрав в голове множество языков, она вспомнила древние диалекты гринфьярдов и наконец ответила:

– Флявия.

– А ваш род?

– Элсдаар, – девушка вспомнила одну из побочных ветвей третьей, основной ветки родов в Королевстве.

– Так она из знатных. Попахивает крупным скандалом, – присвистнула Фулрия.

– Граус, оставишь нас? Мне нужно допросить девушку, – мужчина даже не повернулся к своей приставленной, однако спокойный тон, которым было сказано это предложение, не оскорблял. Но и не оставлял выбора. Граус с сомнением взглянула на его спину, но все же не решилась что-то возразить:

– Буду ждать у входа.

Чуть повернув голову, Юст кивнул в ответ, но взгляд ни на секунду не оставлял новоявленную Флявию Элсдаар.

– Как вы оказались на том балу?

Девушка пыталась понять: стоит ли ей придумать легенду из того, что ей известно, или же выбрать самый простой путь. И выбор пал на второе.

– Я не помню.

Бровь Юста на секунду дрогнула, но, мягко улыбнувшись, он присел на койку и вновь уточнил спокойным, располагающим тоном:

– А что же вам известно?

– Я помню лишь гору трупов, в которой оказалась.

Из-за ширмы вышла врач, осматривавшая жрицу с утра, и возмущенно воскликнула:

– Ты еще тут?! Говорила же, надо место освобождать, раз здорова.

Штадраут удивился ее словам и решил переспросить:

– Здорова? Я собственными глазами видел рану прошлой ночью.

– Да, она была, но зажила. Похоже, жить хотела очень.