Пробуждение Чёрного Дракона

Вы просили отставки, но получите повышение.

Тара опешила. Повышение? Нет. Она решила уйти. Посвятить себя семье. Ничто не заставит её продолжить службу. Даже позор дезертирства.

– Это большая честь, Командующий Гунэис. Но я не могу… – начала Тара.

– Не смотря на ваше низкое происхождение, я принял решение советовать вас на должность Главы градозащитников Омакпайи, – перебил он.

«Глава градозащитников Омакпайи», – повторила Тара про себя. Но ведь эта должность занята… От дурного предчувствия сжалось сердце.

– Думаю, саор[9 - Эут атэр лойхор шаттэ – «Это верный путь»] Эллор Батис прислушается к моему мнению. Вы у него на хорошем счету и уже имеете некоторое представление о делах в Омакпайе, – продолжал Гунэис.

– Разрешите узнать, что произошло с Главой градозащитников Омакпайи? Почему его потребовалось сменить? – спросила Тара и едва узнала свой голос. Сдавленный, хрипловатый, он раздирал ей горло.

Командующий медлил с ответом. Писарь отвёл взгляд, уткнулся в бумаги.

– Он мёртв, – с тенью сочувствия сказал Гунэис.

Убит?! Внутри всё оборвалось. Перед внутренним взором Тары возникла нежная улыбка Софэна, его проницательные голубые глаза, она помнила каждую морщинку на его немолодом, но привлекательном лице, каждый боевой шрам на его теле. Звуки потонули в дребезжащем гудении. Словно через стену Тара слышала слова Командующего:

– Сегодня днём. В собственном кабинете.

– Убийца найден?

Гунэис отрицательно помотал головой.

Боль утраты рвала душу. Глаза жгло, но слёзы так и не навернулись.

– Мои соболезнования, Тара, – сказал Командующий, подходя ближе.

Он протянул руку, но так и не решился положить её на плечо Таре. Слухи о близившемся обручении с Софэном дошли и до него.

Нарис ответила коротким кивком на проявление сочувствия. Мир её грёз рухнул одним махом. Одной смертью. Безвозвратной потерей самого лучшего, что случилось за её жизнь.

– Мне жаль, что я вынужден просить вас занять его должность, – сказал Гунэис, – Я пойму, если вы откажите.

Тара до боли в пальцах сжала кулаки. Боль утраты переполняла сердце, затягивало в омут невыносимого отчаяния. Разум уцепился за единственную возможность существовать дальше. Она обязана найти убийцу. Обязана отплатить ему за смерть любимого.

– Я отправляюсь в Омакпайю немедленно. Лично казню всех причастных, – твёрдо произнесла Нарис. И гул в ушах наконец стих.