Пробуждение Чёрного Дракона

Имард вслушивался в звуки, разносившиеся по подвалам Башни Раскаяния, представлял: какие ужасы мог творить Омакпайский Душитель с Рэдой.

Потоки воздуха, гулявшие по коридорам, издавали тихие протяжные стоны. Имард надеялся, что это лишь ветер. Но сердце всё равно каждый раз сжималось от неизвестности и предчувствия чужой боли.

Время тянулось. Веки наливались тяжестью, но Имард не смыкал глаз. Не опускал голову. Не переставал вслушиваться и вглядываться в крошечное решётчатое окно на двери допросной. Тени по углам обретали вязкую густоту, звучали тысячами скрипучих голосов.

Подползали к клетке, сплетались с решёткой, вразнобой предлагали смерть и спасение, боль и удовольствие, власть и рабство.

В попытке заглушить их визгливый скрип, Имард заорал и очнулся.

Подмастерье, встревоженный криком, вскочил. Бросил взгляд на птичник, облегчённо выдохнул, увидев охотника запертым.

Струящиеся тени заползали обратно в трещины стен, их голоса растворялись в треске факелов и звуке приближающихся шагов.

Дверь распахнулась. Омакпайский Душитель толкнул Рэду в комнату, довёл до второй клетки. Она без возражений зашла внутрь, сползла на решётчатый пол.

– А ты сознаться не хочешь? – без энтузиазма спросил Вогэн.

Имард даже не повернулся к палачу. Имард шарил глазами по племяннице, пытаясь определить: насколько сильно она пострадала.

Рэда сидела, обхватив колени и положив на них голову. Волосы в беспорядке покрывали её лицо, шею и плечи. Племянницу трясло. На вид, новых ран не было.

Но это ничего не значило. Хороший палач умел причинять невообразимые мучения, не оставляя видимых следов. А Вогэн, по слухам, был в этом лучшим.

– Передай сотнику Волису, что заключённые сегодня… сознаваться не желают, – обратился палач к подмастерью, сделав акцент на слове «сегодня».

Как только подмастерье вышел и затворил скрипучую дверь, Рэда оживилась, подняла голову, сладко потянулась. В глазах её играл озорной огонь, а на лице сияла довольная ухмылка.

– Может быть, завтра тебе удастся выпытать признание, мой палач? – томно поинтересовалась Рэда и получила в ответ скупую усмешку Вогэна.

Удивление Имарда перерастало в бешенство. Он был готов придушить свартовку. У неё была сотня способов предупредить, что Вогэн – её любовник. Что ей ничего не грозит. Но вредная девица до конца ломала комедию.

– Зарублю, – пробубнил Имард. Плюхнулся на дно птичника, отвернулся от племянницы, стараясь всей своей позой выразить смертную обиду.