Под небом

Рони так торопился, что едва не сорвался – распорка на клинышке чуть не раскрылась, угодив в самую паршивую из всех опорных точек, которые Рони когда-либо выбирал. Свежая, хорошо собранная труба на жилом доме. Попал бы чуть выше, разбился бы, сгинув, как ребенок, заигравшийся на балконе…

Хвост не отставал. Рони ушел левее, поднырнув под балюстраду, изящно спрятавшись за сохнущим бельем. Коршун не попадет, даже если выстрелит.

Не должен. Никак нет.

Только добравшись до другого конца реки Войки, Рони понял, как паршиво умел себя успокаивать на бегу.

Хренов коршун и не стрелял. Пока. Уже точно стоило бы. Эти твари всегда стреляют в спину, стоит только…

Стивену стреляли по хребту, дважды: между лопаток и выше, к шее.

Рони оступился, поскользнувшись на черепице. Запыхался, совсем устал.

– Ф-фу, – рвано выдохнул он, исправившись. Пригнулся, ожидая выстрела, и снова зря. Расстояние все уменьшалось. Коршун нагонял.

«Да что это за ирод такой, а?» – билось в голове.

Думал, что оторвется и даже успеет на помощь к друзьям.

Что Жанет не зря его натаскала. Что равных под небом не найти в одну ночь. Особенно в эту.

Бах! Искра вспыхнула под ногами, и Рони дернулся, заледенев. Сначала – от того, что стреляли в него впервые. Затем – от того, как близко от его ноги чиркнула пуля. А уж следом, нелепо сплясав на черепице, задрожал от того, что чуть не упал, скатившись по уклону крыши.

Он ошалел, почуяв, как ладони взмокли, прилипнув к ткани перчаток. Сердце заколотилось, как бьется крупный дождь в окно.

Голова сама повернулась в сторону, хоть он и продолжил убегать. Хоть и могло это закончиться еще большим позором: в полутьме, задыхаясь, оступиться…

Цепкий взгляд хищника грыз, кусая за пятки.

– Не надоело? – крикнул преследователь.

И Рони показалось, что тот совсем не запыхался. Что стоит ему снова высунуться, открыть спину на секунду-две, и сталь нырнет под кожу. Коршунам не нужны когти, только зоркий глаз.

Хрустнула черепица дома: они снова делили его на двоих, и Рони еле успел перебежать на соседний.

Разрыв сокращался, как берег в сезон прилива .

«Двор у площади Распорядителя. Влево. Там…»

Коршун выстрелил вновь, отрезая путь к спасению. Знал город не хуже Рони. Ему и не нужен напарник, чтобы загонять воробьев.

Ничего больше не оставалось: Рони бежал. Без маршрута, наугад, по наитию. Топлива крыльям почти не осталось – хватит на пять-шесть взмахов. Сколько у коршуна?

Он бежал по краю, укрывшись за голубятней.