Под небом

Поднял ладонь, как замахнулся на визгливую собачонку – только злобно замерцали мелкие глаза на жирной харе соседа.

Порадоваться бы или спать лечь, а Рони взвинчен так, что ни того ни другого не предвидится.

– За бугор не поплыву, – решительно покачал головой Рони, хоть и сжалось от этой перспективы все, что могло сжаться пониже груди. – Не откомандируете.

– За бугром свои умельцы есть, себе не льсти, – без зла сказал Виктор и все-таки зевнул. – Берешься за дело?

Рони шмыгнул носом, пожалел себя и болючую голову.

Ляпнул, не думая:

– В легенды я не выучен, много не ждите. – Это чистая правда. – Коли соглашусь, сделаю все, что под силу, – а это, как водится, ложь, – но выше облаков никому не прыгнуть.

– Виктор, да малой, никак, отказать тебе удумал? – кабан прихватил спинку стула, навалившись половиной веса. Мебель скрипнула, в любой момент готовая развалиться.

Рони перевел взгляд на черно-белого, где-то под сердцем зашевелилась светлая вера.

– Почему бы и не отказать.

Это возможно, – тот повел плечом, будто и не расстроился бы с отказом, да не имел планов на воробья или городские легенды. – Очень даже.

Кабан шмыгнул носом так, будто собирался сплюнуть в сторону. Виктор потянулся за рюкзаком, который скинул по левую руку. Рони усмехнулся, вдохнув свободнее:

– Право выбора даете? Ну и щедрые же…

Из рюкзака вытащили шкатулку, и слова увязли в горле. Резные бока, золотое покрытие, петли для семи замков. Пустые.

– Выбор есть всегда.

У каждого, – Виктор не глядел в его сторону, полностью поглощенный трофеем. – Хорошая работа, кстати, – приподнял крышку пальцами. – Чистая.

Кабан молчал, только в разнузданной позе пробивалось торжество. Виктор кивнул, будто самому себе, и закончил похвалу:

– Не зря ее клетка без замков.

Рони поджал пальцы на ногах. Там, где Лея – там и Ильяз. А если Ильяз с Леей не удрали, то Серж с Дагом…

– Не верю, – огрызнулся Рони, почти не различая рези в стоптанных ногах.

 – Кто угодно мог подделать это барахло…

Кабан собрал брови домиком, источая фальшивое сострадание, и покачал головой. Взял совет у Виктора:

– Придется девчонку показать? – в ответ ему зевнули, и Рони вклинился в тот же миг.

– Всех. Если поймали кого, то показывайте… всех, – он уже потерял так много, что дерзить будто и не страшно.

Хоть только и последняя мразь возьмет в заложники членов семьи, а от распоследних мразей пощады не ждут.