Под небом

Виктор, что явился лишь полчаса назад, казалось, и вовсе не спал. Отсел в сторону, дописывая какой-то отчет, и черкал в нем порой так громко, будто ножом по дереву водил. Да и лицо на себе принес такое, что и заговорить опасно – бриться то ли назло не стал, то ли забыл. Любой хмурой туче его поставишь в пример.

Говорят, что люди привыкают к хорошему очень быстро. За неимением хорошего, в Гэтшире научились привыкать к худшему. Вот и Рони привык.

Правда, никто не говорил, что репертуар у худшего меняется, и так быстро.

– Спешу доложить в личном порядке! – объявился запыхавшийся мужичок в подмокшем синем мундире. Подбородок разделен на две части, туго перетянутый креплением для головного убора. Рони подул на чай и прищурился: сколько жандармов переглядел в жизнь, а дурной лямки не замечал. Может, от того, что все время на ногах был, или спиной повернут, а не сидел квашней под надзором, лицом к лицу.

– А что, снова украли телеграф? – Виктор ссутулился еще больше, даже глаза не поднял на гостей.

– Не бывало такого, месье, э-э, – второй шепнул что-то на ухо, и его коллега просиял, исправив оплошность: – Виктор! Господин Стофф просил явиться с донесением. Персонально или к заместителю. Для получения, сталбыть, дальнейших распоряжений…

Жандарм сделал какое-то путаное движение, что явно входило в военную ритуальщину, Рони почти не знакомую.

– Господин Стофф, – ответил кабан, – в разъездах.

– А как же, позвольте, нам…

Виктор нахмурился и тут же встал, небрежно бросил ручку. Та покатилась по кривому столу, чудом зацепившись в дюйме от падения.

– Я за него.

Самый разговорчивый из гостей выдохнул с облегчением. Рони понял сразу: нашли, кого винить, если оплошают.

– Итак?

Рони навострил уши, чуть отвернувшись от стола. Жандарм снова явил ритуалец, расшаркавшись: представился, выгнул грудь запятой, провел пассы руками.

– Сегодня к утру, а точнее – в пять тридцать…

– Или к шести, – уточнил второй.

– Вспыхнули над складом, что у Мытой площади, двадцать огней.

– Или двадцать два.

Кабан присоединился к троице с левого бока, как из засады выскочил. Виктор проявлял чудеса терпения, никого не поторопив.

– … Как стало известно от смотрителя за часами у башни…

– На башне Хэлт, – смиренно сказал второй.