Ангелы

– Миссис Монтегью, не могли бы вы…

Сухие руки старушки с силой толкнули засов в паз. Затем она развернулась с неясным торжеством:

– Я все видела, господа. В ту ночь, около памятника. Шла от почты – страшные очереди, вот и состарилась в них…

Джефф прочистил горло и шевельнул рукой, мол, продолжайте. И миссис Монтегью перешла к делу:

– Это были ангелы.

Мори приложил ладонь ко рту – еле спрятав свой смешок. Он сделал вид, что поперхнулся, и повернул лицо к стене. Джефф снова работал за них двоих.

– Не могли бы вы рассказать об этом чуть больше?

Иногда безумные на вид старушки и правда становятся свидетелями.

Просто не могут внятно изложить, что именно стряслось.

Монтегью запрятала жиденькую прядь волос обратно под сеточку.

– Вы, наверное, подумаете, что старая миссис рехнулась. По первости я подумала – демоны. – Старушка положила одну ладонь на другую и погрузилась в себя. Потом спохватилась и жестом пригласила гостей присесть на скамью. Только детектив воспользовался приглашением.

 – Как увидела тени в ночи от крыльев, так и обомлела. Какие же ангелы ночью являются?

– Что же, преступников было несколько? Вы уверены, что это были именно крылья, а не, скажем, – Джефф с укором посмотрел на Мори, – металлическая конструкция?

– Так-то, может, и металлическая, – пожала плечами старушка, – сейчас и железо в воздухе летает, на все воля божья. В темноте-то не разглядишь, из чего у них крылья.

Джефф упер ладони в колени и выдохнул:

– Сколько их было?

– Четверо, четверо, – закивала миссис самой себе.

 – Размах такой, что луну закрыли! А силищ – немерено, так и схватили грешницу, так и потащили…

Она перекрестилась, а Джефф потер лоб:

– Вы хотите сказать, что эти, э-э, ангелы, забрали кого-то?..

– Вчера же и унесли, прямо с земли подняли, с брусчатки. Бездельницу и пропойцу! Попрошайку с угла на Бешковой, там, за гидрантом…

Джефф осторожно переглянулся с помощником – тот жадно вобрал воздух.

– Грядет час расплаты, – вдруг забормотала миссис Монтегью, широко расставив ноги.

 – Вся грязь Воньшека, всякий грешник, стяжатель, душегуб и лжец… Все они поплатятся, все-все. Лживая коза Генсби, вороватый Снорт и его сынок.... Все-е-ех унесут!

До того безобидное лицо вдруг растянулось в хищном оскале.

– Небесный суд, – Монтегью перекрестилась, заглядевшись в потолок, как на икону.

А иногда безумные старушки – это просто безумные старушки. Джефф выслушал тираду со стоическим выражением лица.