Вершители судеб

Вместо этого, он, молча, будет стоять, не шевелясь и только покорно наблюдая, как эти юные красавицы, сейчас будут гореть в пламени бездушного костра.

Воображая все эти ужасы, Джеймс не заметил, как заунывная песня, вгоняющая в транс, постепенно начала приобретать другой характер. Люди танцующие вокруг них стали двигаться в одну сторону, а прекрасные девы, обезличенные из-за своих повязок надетых на глаза, разошлись вокруг костра, стали исполнять свой магический танец, при этом двигаясь в другую сторону. Песня ускорила свой темп, голоса нарастали, барабаны выбивали свои ритмы все сильней и сильней, голос старой ведьмы, читающей свои древние заклятья, отчетливо выделялся из общего пения.

Девы танцевали и кружились все яростней, их завораживающий, страстный танец, сводил с ума. Юные, гибкие тела, извивались в такт безумной музыки, отражались сквозь ткань рубах, на фоне огромного кострища. Волосы разметались от их чувственных движений. Джеймс был поражен, как никто из них еще не сгорел заживо в костре, ведь они были в такой близости от него, с завязанными глазами. Но их босые ноги легко касались земли, ни одна не сбилась с ритма, не покачнулась, казалось, что огонь их балует, любуется ими, так же как и он сам. Они все были прекрасны, как лесные наяды, соблазняющие заблудшего путника. Но из всех семи прекрасных юных дев, лишь одна привлекла все внимание Джеймса. Стройное гибкое тело, страстно извивалось в такт древней мелодии, длинная кудрявая шевелюра цвета красного дерева, волной разметалась по тонкой спине, маленькие босые ножки сводили его с ума. Он не видел ее лица, из-за красной повязки, не слышал ее голоса, но Джеймсу казалось, что прекрасней создания он не встречал за всю свою жизнь. Лесная нимфа кружащая, завораживающая, зовущая окунуться с ней в этот древний ритуал. Джеймс ревностно поднял глаза, на других мужчин стоящих у древних идолов и так же как и он наблюдавших за танцем прекрасных наяд. Ему хотелось разорвать любого в клочья, кто смотрит, на нее, пожирает ее своими алчными глазами. Но все были так же заворожены этим танцем, как и он. И вот когда пение достигло своего апогея, а звук барабанов слился в один нескончаемый бой, девы стали еще быстрей кружиться вокруг магического костра, сливаясь в одну неясную точку. Джеймс потерял из виду свою прекрасную наяду, в ушах стоял только сумасшедший ритм песни, как будто он проникал в него, потрошил его изнутри. Вдруг старуха подняла бубен и ударила по нему.