Тайный брак

Ощупал его так тщательно, что магу показалось, будто он прикосновения к коже ощутил.

– В Гнездовье, значит, ? задумчиво проговорила старуха. ? На верную смерть…

Эйлерт пошатнулся: слова старухи ударили болью, разрушили стену, которой он отгородился от мыслей о завтрашнем дне.

– А вы беспощадны, рейва Калвина, ? усмехнулся криво.

– Правда всегда болезненна, ? качнула головой няня. ? Вы простите меня, нэйт, за резкость. Я своих девочек защитить хочу. Только не дали Четверо сил…

– Все! Хватит разговоров! ? Анналейса притопнула ногой.

Рейва Калвина будто опомнилась. Лицо ее смягчилось, расправилось.

– Накормим спасителя нашего. Все ж не чужой человек теперь, хоть и маг. Веди мужа в дом, Лейса.

Анналейса кивнула. Взяла Эйлерта за руку, ласково сжала его пальцы:

– Пойдем, муж. Разреши поухаживать за тобой на правах хозяйки.

Эйлерт тряхнул головой, прогоняя неприятное тянущее чувство, будто сделал что-то не так.

– Ты явно такой же красавицей вырастешь, как твоя старшая сестричка. Глаза у тебя точь-в-точь как у Лейсы!

– Няня говорит, у нашей мамы такие же глаза были, ? девочка ухватилась за его ладонь, зашагала рядом. ? А ты совсем-совсем не боишься драконов? Когда они в последний раз прилетали, я совсем маленькая была. Ничего не помню! А Лейса помнит, но она их только издалека видела!

В голосе малышки смешались любопытство, страх и сожаление.

– Боюсь, ? признался Эйлерт, и его вдруг отпустило. Снова стало легко, хоть и грустно. ? Все боятся. Но, знаешь, как говорят бывалые воины? Глаза боятся, а руки делают! Вот и я сделаю все, чтобы ты и в этот раз драконов не увидела.

Кухня, куда привела его Лейса, была не слишком просторной, но места для крепкого обеденного стола в ней хватило. Жена показала магу глиняный рукомойник, подала свежее полотенце, усадила во главе стола. После сама сполоснула руки и стала хлопотать, выставляя на деревянную столешницу, покрытую грубой, но чистой скатертью из беленого полотна глиняные миски, плошки и кружки.

Няня тоже в стороне не осталась: нарезала крупными ломтями пышный серый хлеб, принесла из погреба кувшин с сидром, кусок копченого окорока, соленые грибы, вынула из печи жаркое в чугунном котелке, разложила по мискам. Села напротив Эйлерта, приглашающе повела рукой:

– Утолите голод, нэйт Дьярви.