Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая

Они стояли и, забыв обо всём, долго и сладко целовались…

Теперь перед моими глазами метался зажатый в угол волк с белоснежной шерстью. Его со всех сторон окружили люди, а он изо всех сил пытался вырваться из верёвок, которые набрасывали ему на шею и рвал их одну за другой, как тонкие ниточки… Одним рывком волк освободился из пут и теперь кинулся на стоящего перед ним человека. Раздался выстрел… Пуля пронзила грудь зверя, кровь брызнула из раны. Волк вздрогнул и посмотрел на людей испуганно и удивлённо. Второй выстрел…Третий… Зверь замер, глядя как из его груди капают на землю рубиновые капли.

Но вот, содрогаясь от пуль, которые одна за другой пронзали его, волк кинулся на ближайшего человека и впился зубами ему в горло…

Я испуганно ахнула и очнулась. У меня в голове всё ещё звучал голос: « Посмотри на свой огонь…»

Я словила себя на том, что лежу и размышляю над этими словами. Огонь. Бессмыслица какая-то…

Мне было очень жарко и хотелось пить. Я поднялась с кровати и медленно пошла в ванную. Голова у меня болела, как будто виски чем-то сильно сжали, а перед глазами оставались сцены из сна, отчётливые и яркие, как будто я и не просыпалась.

Войдя в ванную, я зажгла свет и, с непривычки щурясь, включила воду и плеснула себе в лицо. Это здорово освежило меня, а вода – обычная вода из-под крана – показалась мне необычайно вкусной, и я пила её большими жадными глотками. Выпив столько, что стало тяжело стоять, я уже собралась уходить из ванной, как вдруг заметила, что с зеркалом, которое висит над раковиной, что-то не так.

Присмотревшись повнимательнее, я увидела отражение всей ванной: вот дверца душа, вот переполненная корзина для грязной одежды, вот пустая вешалка для полотенец…

Но где же моё отражение?

Я подошла к зеркалу поближе, но отражения не появилось. По моей спине неприятно пробежала холодная капелька пота.

Затаив дыхание, я поднесла к зеркалу руку, но, как только я коснулась его, стекло с пронзительным звоном треснуло, и блестящие осколки градом посыпались на пол.

Я отскочила от зеркала, прижав к себе руку. Вся рука до локтя была изрезана мелкими осколками зеркала, но мне почему-то совсем не было больно… Я поднесла руку к лицу, пытаясь понять, что же произошло. И тут меня бросило сначала в жар, потом в холод – кровь у меня была вовсе не красная, а чернильно-чёрная, а глубокие порезы зарастали прямо на глазах, и вскоре от них не осталось и следа. Но что было самое странное – кожа на моей руке была теперь серебристо-белая.