Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая

Вунд безмолвно присутствовал рядом со мной, как будто охранял. Я не решалась заговорить с ним, а Барбара то и дело куда-то уходила. В конце концов, когда мне удалось застать её на кухне, я спросила, не нужно ли ей что-то сделать по дому. Я хотела заняться хоть чем-то, чтобы не сойти с ума. Сначала Барбара отнекивалась, но я настояла, что я очень хочу помочь, и она, хоть и несколько смущаясь, поручила мне чистить овощи. Вунд тоже присоединился, и мы начистили большую кастрюлю картошки на пюре и ещё много овощей в салат, и немного яблок для пирога.

Вунда разговорить не удалось, но я перестала чувствовать неловкость рядом с ним. Пока мы трудились над овощами, мы слушали радио. Человек со шрамом нашёл волну со старыми рок-н-ролльными песнями, и ножик в его руках ходил резво, под музыку. Невольно я засматривалась на то, как ловко Вунд со всем справляется. Кажется, он тоже получал удовольствие от нашей незамысловатой работы. Когда мы закончили, Барбара вернулась, и мы доделали ужин.

Я переночевала на диване в гостиной.

И во сне Вунд охранял меня: он спал на надувном матрасе в той же комнате. Как ни удивительно, но в ту ночь я выспалась. Наконец, настал час отъезда.

Я отлично помню, как мы долго стояли на платформе, дожидаясь поезда. Вечер был ясным, а воздух – очень холодным. Нам предстояло ехать несколько часов в ночи. Барбара перетаптывалась с ноги на ногу, тёрла ладонь о ладонь, пытаясь согреться, нервничала и каждую минуту посматривала на часы. Вунд, подперев собою фонарный столб, неподвижно стоял и со скучающим видом перебирал в руках чётки.

Я, используя свой чемодан как стул, сидела и смотрела на железнодорожные пути, высматривая поезд.

Мыслей в голове никаких не было. Да и что мне было думать? Конечно, мне было тоскливо и тревожно, но это можно было снести. Конечно, никто и не подумает скучать по мне в этом городе, и, конечно, я всё равно буду вспоминать его.

– Эй, выше нос! – несколько грубо, но искренне Вунд потрепал меня по плечу.

 – Всё будет хорошо, верно?

И он улыбнулся такой неподдельно добродушной улыбкой, что нельзя было не ответить тем же.

– Да… – неуверенно сказала я, беспокоясь в это время лишь о том, чтобы моё плечо вместе с рукой не отвалились от тела. – Да, конечно будет.

– Ну вот и славно! – похвалил Вунд и вдруг воскликнул: – Эй, Барбара, это не наш ли поезд?!

– Ой, точно, наш!

Половина двенадцатого ночи, первое октября. У нас в купе очень тихо.