Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая

Винстон посмотрел на хозяйку глубокими жёлтыми глазами. Когда взгляды этих двоих пересеклись, я уловила прямо-таки взаимное понимание между ними. У меня не осталось почти никаких сомнений, и моя фраза прозвучала почти естественно:

– Вы занимаетесь магией.

– О да, – Синтия ни секунды не колебалась с ответом. – Здесь, где море и лес поют свои песни, без этого никак нельзя.

– Может, ещё по ладони гадаете? – усмехнулась я.

– Давай! – Синтия, видимо, не поняла, что это была шутка.

И вот я сидела с протянутой через стол рукой, а Синтия держала мою ладонь и внимательно на неё смотрела.

– А зачем ты приехала сюда? – спросила Синтия, не отводя взгляда от моей руки.

Я объяснила, как вышло так, что я осталась одна. Синтия кивнула, показывая, что слушает. Она не стала меня жалеть; мне это понравилось.

– Нашёлся родственник, который согласился меня взять к себе, – продолжала я.

– Вот как… – произнесла Синтия, всё пристальней глядя на мою ладонь.

– Да, – продолжала я. – Сегодня утром я приехала к нему.

Он – мой дядя, его зовут Бронислав Патиенс, знаете его?

Изящно изогнутые брови Синтии вдруг сошлись вместе, но лишь на секунду. После этого она снова улыбнулась и беззаботно ответила:

– Да, знаю, конечно же. Здесь все друг друга знают.

Женщина выпустила мою руку, так ничего и не рассказав о том, что она увидела в моих линиях.

– Ещё чаю? – рассеяно спросила она. – У меня, знаешь, тут в шкафу так много разного чая! Есть даже шоколадный чай, хочешь попробовать?

– Хочу, – проговорила в ответ я, удивлённая такой резкой сменой разговора.

– Ну вот и славно, – прощебетала Синтия и пошла на кухню за шоколадным чаем.

Чай оказался очень вкусным, но разговор больше не вязался. Вскоре я попрощалась с Синтией и Винстоном.

– Заходи ещё, Ева! – услышала я вслед.

Уходила я с приятным ощущением того, что я нашла себе нового друга.

Вернулась я в замок тем же путём, что и уходила – через ворота парка. Дело было уже в предвечерних сумерках, свет закатного солнца едва проникал в парк.

И мне стало жутко здесь бродить, в окружении могил. Приближалась ночь, и тени сгустились под деревьями, от пруда повеяло холодом, тишину нарушал лишь крик ворон и шорох моих шагов. Я невольно пошла медленнее, прислушиваясь. Переходя мост, я неудачно наступила на доску, которая выглядела крепкой, а на деле оказалась прогнившей насквозь. Доска с треском разломилась и упала в воду, встревожив тихий пруд громким плеском.