Её звали Шайнара. Книга вторая

Лунный свет падал на его скуластое лицо, высвечивая ликующе-злорадную ухмылку.

– Анахис выкупил только твою жизнь, калахари, – проговорил он и начал расстёгивать пояс.

Шайнара попятилась. Она поняла намерения варна и смутно догадалась, почему анахис выглядел таким хмурым после разговора с вождём и не выпускал её из ухты весь вечер…

Тем временем Дастар разделся и спустился в воду. Он приближался медленно, смакуя каждый шаг, как хищник, жертва которого в ловушке и никуда уже не денется.

Шайнара отступала до тех пор, пока её спина не упёрлась в противоположный берег.

Но, когда сын вождя был от неё уже в трёх шагах, она произнесла:

– Рогул говорил, варны знают, что такое честь…

Дастар остановился и замер. А потом глаза его вспыхнули.

– Честь воина, драль! – взревел он. – А у калахари нет чести! И не смей мне говорить о моём брате!

Он одним махом преодолел оставшееся расстояние и с силой развернул девушку к себе спиной.

– Он не должен был умереть от руки миртанской драли! – прокричал Дастар ей в ухо.

 – Он был слишком хорош для этого!

Однако в его голосе слышалась не столько ненависть, сколько плохо скрываемое отчаяние. Варн прижал калахари к берегу и грубо намотал её волосы на руку. Но девушка не сопротивлялась, не вырывалась, и вообще не делала никаких попыток освободиться. Тогда Дастар снова развернул её к себе лицом. Она не знала, что он хотел увидеть в её глазах, но, по всей видимости, увидел он не то, чего ожидал. Его шрам над бровью побелел, а широкая ладонь то сжимала, то разжимала забранные в кулак женские волосы.

Пока, в конце концов, он не отпустил свою жертву и, не произнеся больше ни слова, вылез на берег, оделся и ушёл…

***

Многие холмы на Великих Равнинах были изрыты норами сарканов – степных падальщиков, размером с собаку. А когда те покидали свои дома, в подземных ходах поселялись белоголовые скорпионы, слюна которых приводила к образованию на стенах нор особой плесени рыжего цвета.

Эту плесень Морлав Тейн собирал и делал из неё сильное лекарство для очищения крови. Отогнать же скорпионов во время сбора плесени помогал дым от подожжённого сухого медвежьего помёта, который обладал едким специфическим запахом, и когда начинал тлеть, все насекомые, пауки и прочие мелкие твари стремительно разбегались прочь.

Шайнара, как губка, впитывала всё, чему учил её Магистр. Она уже разбиралась в местных травах и кореньях едва ли не лучше Доры.