Её звали Шайнара. Книга вторая

Они вели неторопливую беседу, потягивая вино из бурдюков и заедая его жареным мясом, и не обращали внимания на народ, который начал стекаться к площади и занимать места по краям. И лишь когда иноземку подвели совсем близко, мужчины под навесом лениво приняли сидячее положение.

В середине восседал сам вождь. И не просто вождь, а Ара – Верховный Вождь Всех Ухтюгов. Его легко было узнать по бусам, состоящим из двадцати трёх клыков, символизирующих двадцать три клана-ухтюга, разбросанных по Великим Равнинам.

По правую руку от вождя находился молодой мужчина со шрамом над бровью.

Этот шрам придавал ему угрожающее выражение, даже, когда он улыбался. Две пряди, заплетённые в тонкие косички, обрамляли его скуластое обветренное лицо, а остальная копна чёрных волос, также, как и у многих других мужчин племени, была забрана в пучок на затылке. За поясом у этого молодого варна торчал хлыст, а из голенищ сапог выглядывали рукояти двух кинжалов.

Пленницу поставили на колени. Варн, что сорвал с неё подвеску, подошёл к вождю и, тыча пальцем в девушку, снова произнёс:

– Чавар! Чавар!

Вождь взял у него амулет и что-то негромко ответил на своём гортанном языке.

Но тут мужчины, женщины и дети, пришедшие посмотреть на иноземную пленницу, тоже начали выкрикивать:

– Чавар! Чавар!

Однако вождь поднял руку, и все разом замолчали, а потом он обратился к девушке на её родном языке.

– Я, Ара'Ченгор, Вождь Всех Ухтюгов, свидетельствую, – произнёс он, – что ты, миртанка, нанесла непростительное оскорбление нашему народу.

Ибо ни одна женщина не смеет надевать на себя мужской знак воина-варна. И ты понесёшь наказание. Но прежде, – он гневно потряс подвеской, – я хочу знать, какой варн посмел отдать это тебе?

Девушка посмотрела на вождя, но в её голубых глазах не было страха, лишь бездонная горечь и боль.

– Его звали… Рогул, – выдавила девушка, и голос её дрогнул.

– Лжёшь, драль! – перекосился в лице молодой воин со шрамом и, подскочив к ней, ударил по лицу. – Мой брат никогда бы не сделал этого!

Оправившись от удара, пленница вернула себе прежнее положение тела, но ничего не ответила.

– Откуда у тебя этот знак?! – прорычал воин со шрамом. – Правду говори!

Он снова ударил её, и две алые струйки выкатились у неё из носа. Вождь поднял руку, останавливая избиение.

– За что Рогул отдал тебе этот знак, миртанка? – спросил он, внимательно рассматривая в руках подвеску, и лицо его при этом становилось всё мрачнее и мрачнее.