Её звали Шайнара. Книга первая. Тень

Ведь люди лорда Кризотта, занимавшиеся разведением мелковорлицы, утверждали, что любой посторонний человек с материка может занести на своих сапогах какую-нибудь болезнь на их плантации, и тогда уникальная травка погибнет и возродить её никому не удастся.

Мир и война не раз сменяли друг друга на землях Миртании, но Красный Остров особым указом всегда оберегался от любых посещений. Ведь то, что давала мужскому телу мелковорлица, нужно было всем…

***

Прошёл почти год с тех пор, как Шайнара сошла на берег Красного Острова.

Её волосы отросли и, хотя они оставались ещё значительно короче той роскошной каштановой гривы, которой наградила её природа, но уже прикрывали шею и небрежно спадали на глаза чёлкой.

Тело девочки за этот год тоже изменилось. Оно стало крепким и закалённым, а в некоторых местах приобрело выраженные женские очертания.

Шайнара прилежно изучила всё, что требовалось знать Призраку, и ей давно уже хотелось большего. Сидя на пороге Первого Храма, она с тоской поглядывала в сторону дороги, уходящей в противоположную от рощи сторону.

Алхена появлялась в гроте всё реже и реже. Она уже не приносила новых книг и не давала никаких физических упражнений. Пребывание Шайнары в Первом Храме стало походить на заточение. Девочка целыми днями металась по пещере, как пойманный зверь, и даже ночные прогулки в рощу не спасали её от раздражающе-томящего чувства. Ей нестерпимо хотелось выбраться отсюда.

Однажды Алхена пришла и, оставив на столе молоток и зубило, снова удалилась.

Шайнара бросилась к инструментам, как лев к мясу. Она схватила их, сжала в руках, и сердце её заколотилось часто-часто.

Девочка с разбегу прыгнула в ледяную воду и подошла к стене, наверху которой были высечены имена Призраков, побывавших здесь.

Шайнара попыталась взобраться на стену, но поскользнулась и съехала вниз. Каждый раз, едва ей удавалось зацепиться за какой-нибудь выступ, как она срывалась и падала в воду. Но долго находиться в озере не было никакой возможности – девочка выбиралась на сушу, грелась у огня и повторяла свои попытки снова и снова.

Днём и ночью Шайнара штурмовала скользкую стену. Она перестала считать количество падений и сосредоточилась на том, что ей удавалось. Она стала подмечать, как лучше схватиться и сохранить равновесие, как упасть, не подвернув ногу и не ушибившись об острый камень. И с каждым разом ей удавалось залезть немного повыше.

Однажды ночью Шайнара проснулась от знакомого чувства страшной обжигающей пустоты.