ПандЭмия. Новый Мир

В средних кристаллах таилось небольшое количество энергии, а крупные даровали сильный прилив энергии и усиление способностей.

Наследницу семьи Следо заставили поглотить средний кристалл, но она не справлялась с ним. С детства Ати после поглощения проявляла признаки помутнения рассудка, даже принимая кристаллы нужного качества. А я была тем человеком, который её помогал справиться с этим.

– Я ухожу, – тихо сказал Улик, он не собирался более оправдываться, но напоследок добавил: – поутру не забудь отчитаться перед главой дома о проделанной работе.

Я не удостоила лекаря ни ответом, ни жестом.

Оставшись в комнате со спящей девушкой наедине, я дала волю гневу на словах.

– Думали они, как же. Еще бы сказал, что хотели, как лучше. Сами тогда разбирались бы с последствиями.

Я какое-то время ворчала, но очередной гулкий стон Ати отвлёк меня от личных эмоций.

Глава 2

Моим приоритетом в жизни была забота о наследнице. Находясь во сне, она испытывала ужасные муки.

Отодвинув свои чувства на второй план, я подошла к кровати, сняла халат, бросила его на спинку кровати и юркнула под одеяло. Наследница спала под тёплым, лёгким одеялом. На её аккуратных и ровных чертах лица играли отблески света зелёного фонаря. Белокурые волосы рассыпались по подушке, окружая голову. Столь молодое и красивое лицо сильно портили тёмные круги под глазами и глубокие морщины напряжения. Девушке только исполнилось восемнадцать лет. Она тяжело справлялась с энергией кристаллов наяву, но совсем плохо дело обстояло по ночам в её снах.

Я откинулась на подушку, ещё раз тяжело вздохнула, протянула свою руку к её руке и ухватила запястье.

Резкий рывок перенёс меня из спальни наследницы в зал для проведения торжеств дома Следо. В зале стоял серый полумрак, несмотря на то, что высокие окна на восточной стене пропускали достаточно света с улицы. Мы находились во сне. В нём царили законы Ати. И только благодаря своим способностям я могла вмешиваться и трансформировать происходящее.

Для полноценного сна наследнице давали снотворное, поэтому она не могла выйти из сна самостоятельно. Ей приходилось видеть ужасы до самого утра. Я же помогала ей пережить ночь кошмаров.

Страх и отчаяние липкой субстанцией проникали в меня. Чувство неизбежности заполняло всё пространство. Я испытывала то же самое, что и Ати с одной лишь только разницей, сон не касался моего разума, и я могла отделить её чувства от своих.