Стреломант

– Тогда идем скорее собираться! Мне столько всего нужно собрать! А еще же надо билеты купить! А еще – предупредить тетю, что мы приедем! А еще…

Не слушая ее треп, я осмотрел коридор и наткнулся на зеленую табличку в виде стрелочки с надписью «Выход». Взял не перестающую тараторить Юлю за руку и буквально потащил за собой, ориентируясь по этим стрелкам. Нашел лестницу, по которой мы поднимались, спустился на первый этаж, нашел еще пару стрелок и, наконец, оказался у выхода из больницы. Толкнул массивную деревянную, хоть и немного облезлую дверь и очутился на улице.

Пока я был внутри больницы, мне почему-то даже в голову не пришло хотя бы раз выглянуть в окно – посмотреть, как оно там, на улице. А на улице было хорошо. То ли поздняя весна, то ли раннее лето – в общем, время года, когда солнце уже согревает ощутимым теплом, но прохладный ветерок уравновешивает его. В воздухе пахло распускающейся свежей зеленью, на чистом голубом небе, свободном от облаков, высоко в зените сияло солнце. Время – полдень, максимум плюс полчаса.

«Почти правильно. Без пятнадцати час на данный момент. Ты не растерял навыков».

Больница стояла в центре крошечного то ли парка, то ли скверика, усаженного чахлыми, куцыми деревцами и кусками растущей то тут, то там травой. Прямо от главного входа через скверик тянулась асфальтовая дорожка, под прямым углом соединяющаяся с пешеходным тротуаром. А уже за тротуаром тянулась дорога. И ездили по этой дороге не запряженные грифонами, бизонами или лошадьми телеги, а какие-то обтекаемые, почти бесшумные механизмы.

«Это автомобили, Серж, или проще – машины. На них тут все передвигаются».

Все? И я? И в Довгород поедем на машине?

«Нет, машины достаточно дорогое удовольствие. У тебя нет машины. Вы поедете на поезде».

Что такое поезд, я знал. У нас тоже были поезда. Большие, фыркающие, пышущие паром и пронзительно свистящие при прибытии на станцию.

«Ну, в общем-то, то же самое».

По другой стороне улицы тянулись высокие каменные дома.

«Бетонные.

Бетонные так бетонные. Они тянулись ввысь на много этажей – у меня аж голова закружилась, когда я задрал ее, чтобы их сосчитать. То ли семь, то ли восемь – это же очень много! По крышам таких домов я бы, наверное, не рискнул прыгать, как делал это в свои лучшие годы! Да и никто, наверное, не решился бы!

«На самом деле много кто решается. В основном, конечно, реадизайнеры… В основном – они».