Эти лживые клятвы

В них читается мольба: спаси меня. Если я не сделаю этого, все будет кончено не только для Ник, но и, возможно, для Фаун. В лучшем случае она окажется служанкой какой-нибудь богатой аристократки. А в худшем? О худшем я не могу даже думать.

Ник желает дочери добра. Хочет, чтобы она была лучше ее, желает ей лучшей доли. Если я не заплачу мадам Ви, моя жизнь почти не изменится. Наш долг слишком велик, наши жизни давно уже связаны с ведьмой, в сетях которой мы увязли, когда умер дядя Девлин. Нас с Джас содержимое этой сумки не спасет.

Но оно может спасти Фаун и Ник.

Я достаю из сумки два мешочка.

Глаза Ник расширяются.

– Где ты это взяла?

– Это не важно. Бери.

Широко открыв глаза и рот, Ник заглядывает в мешочки и качает головой.

– Бри, нет.

– Да.

Подруга смотрит на меня, и по ее глазам я вижу, как отчаяние борется со страхом за меня. Наконец она прижимает меня к себе и говорит.

– Когда-нибудь я верну тебе этот долг. Я найду способ. Клянусь.

– Ты ничего мне не должна, – я вырываюсь из ее объятий.

Я очень хочу домой. Хочу умыться. Очень хочу спать. – Если бы на вашем месте были мы с Джас, ты бы поступила точно так же.

Ее глаза наполняются слезами. Я смотрю, как одна из них стекает по ее щеке, как размазывается ее макияж. Но когда она замечает мою окровавленную руку, на смену благодарности в ее взгляде приходит беспокойство.

– Что случилось?

Я сжимаю руку в кулак, чтобы скрыть порез на ладони.

– Ничего. Просто порезалась.

– Просто порезалась? Ты можешь подхватить инфекцию. – Она кивает в сторону спальни. – Пойдем. Я могу помочь.

Я знаю, что она меня не отпустит, и следую за ней в крошечную спальню. В комнате стоит шаткий комод и кровать, которую она делит с дочерью. Я сажусь на край постели и смотрю, как она закрывает за собой дверь и достает лекарства.

Она опускается передо мной на корточки и наносит на порез мазь.

– Он появился, когда ты достала эти деньги, – не вопрос. Утверждение.

И я даже не пытаюсь ей врать. – Ты в порядке?

Пока мазь впитывается в кожу, я стараюсь сидеть неподвижно. Срастаясь, плоть зудит.

– Да. Мне просто нужно немного поесть – и немного поспать.

Ник обращает на меня полный недоверия взгляд темных глаз.

– Поспать? Бри, ты так вымотана, что я не уверена, что тебе поможет что-то, кроме комы.

Я смеюсь – или пытаюсь смеяться. Больше всего это напоминает жалкое хныканье.

Как же я устала.