Эти спутанные узы

Орк забирает свою массивного коня, вскакивает на него, толкает в бока и скачет в ночь.

Незаметно подсмотрев, куда он поехал, я заставляю себя досчитать до тридцати, забираюсь на свою лошадь и еду к дороге. Отъехав подальше от конюшни, я закутываю себя и свою кобылку в тени, скрывая нас от взгляда любого, кто мог бы приехать мимо.

Мышцы сводит судорогой – напоминание о том, что вчера я слишком много времени провела в седле. Мне удалось поспать всего несколько часов; этого явно было недостаточно, чтобы восстановить силы, но должно хватить, чтобы продержаться на ногах.

Вытирая слезящиеся, усталые глаза, я игнорирую боль, которая распространяется от моих бедер, вверх по позвоночнику и рукам.

Когда мы выезжаем на заросшую травой тропинку, орк поднимает фонарь, чтобы осветить себе дорогу. Я держусь в стороне, позволяя плотному черному сумраку окружить меня, убаюкать, замаскировать – и составляю план.

Мы с Финном смогли вытащить Джалека из камеры без окон и дверей – а это было до того, как я выпила Зелье жизни.

Теперь, когда я фейри, моей силе, кажется, не видно конца, я как будто черпаю из постоянно пополняющегося колодца. Раньше, чтобы найти ее, мне нужно было сосредоточиться, но сейчас достаточно только протянуть руку, а чувствовать ее – все равно что дышать. Если я смогла проникнуть в тюрьму, то смогу и провести детей через стены в безопасность ночи. Я не буду рисковать и забирать слишком много детей зараз, но буду возвращаться – столько, сколько потребуется.

Спустя почти полчаса тропинка выходит из леса, под лучи лунного света. Издалека слышны неразборчивые крики, мой нос щекочет запах огня. Преодолев последнюю крутую часть пути, мы оказываемся в самом настоящем хаосе. Орк громко выругивается, спешивается, вытаскивает из ножен меч и бросается в бой. По всей поляне хаотично вспыхивает огонь, фейри разбегаются во всех направлениях. Кто-то из них одет в желто-серые цвета королевской гвардии; эти фейри гоняются за детьми с веревками и сетями.

Другие размахивают мечами и ножами, ощупывая одетых в форму стражников.

Моя кобыла ржет и пятится.

– Тише, – шепчу я, сворачивая в рощу, где не видно схватки. Я спрыгиваю на землю и свободным узлом привязываю поводья к ветке ближайшего дерева. – Я скоро вернусь.

За пламенем и хаосом виднеются очертания большого строения с металлической крышей и решетками вместо стен.

Тюрьма – это железная клетка. Королева держит детей в клетках, как зверей.