Эти спутанные узы

Финн улыбается, и если бы я не провела столько часов, тренируясь с ним, я бы, вероятно, не распознала за этой улыбкой нетерпение и гнев.

– Тогда ты знаешь, что она в безопасности, – говорит он, как будто не он только что обсуждал с Кейном, что понятия не имеет, где я нахожусь.

Они все еще используют меня, чтобы манипулировать друг другом.

Глаза Себастьяна вспыхивают гневом.

– Дай мне ее увидеть. Я отправлю своего гоблина. Я…

– Если бы она хотела тебя видеть, сейчас она была бы с тобой, – рычит Финн.

– Черт побери, Финн, – рявкает Себастьян. – Я не хочу причинять тебе боль.

– Мудро, – говорит Кейн, делая шаг к Финну. – Потому что Бри и так вряд ли тебя простит, но если ты причинишь вред Финну, она может возненавидеть тебя навсегда.

– Ты просто злишься, что она выбрала меня, – рычит Себастьян.

– О, я действительно злюсь, – говорит Финн, и я вижу, как сверкают его глаза. – Но она не выбирала тебя. Она выбрала образ, который ты для нее создал, прелестную сказку, с помощью которой ты ее обхаживал, – о бедном золотом принце с умирающей матерью и мечтой об объединении двух королевств после столетий, проведенных порознь.

– Это не выдумка, – говорит Себастьян. – Ты знаешь пророчество так же хорошо, как и я: король, который появится как чужак, уравновесит тень и солнце, спасет народ Мэб и положит конец войне. Я и есть этот король.

Кейн кашляет.

– Чушь.

Финн мрачно смеется.

– Забавно, что ты никогда не говорил ей, как… сложно было бы объединить королевства Благих и Неблагих.

 – Он прикладывает палец к губам и изучает потолок. – Нет, я неправильно выразился. Не сложно. Более уместно будет сказать – «невозможно». Наши дворы существуют для того, чтобы уравновешивать друг друга. Они не могут соединиться без крови Мэб, и твой народ позаботился о том, чтобы ее род давным-давно был прерван.

– Ты тоже не сказал ей всей правды, – говорит Себастьян.

– Да, но у меня никогда не было таких нелепых планов. – Маска нарочитой веселости спадает с лица Финна.

 – Ты дурак, Себастьян, – говорит он, выделяя это имя как оскорбление. – Дурак, если веришь, что нашему королевству будет лучше, если им будет править один правитель. Ты хоть и молод, но знаешь историю. Ты же знаешь, насколько прогнившей стала королевская семья, когда они обладали такой властью.

– Полагаю, ты веришь, что проклятие Мэб спасло нас? – огрызается Себастьян.

– Да, – говорит Финн. – Верю. Тень уравновешивает солнце, тьма уравновешивает свет.