Эти спутанные узы

– Что она с ними сделала? – спрашиваю я.

Он качает головой:

– Всего мы не знаем. Но мне известно, что она отправляла их в шахты.

– В шахты?

Он долго смотрит на меня, и мне интересно, читает ли он все мои мысли, видит ли всю мою душевную боль за эти разделенные семьи.

– Я говорил тебе, что можно найти в недрах Гоблинских гор.

– Камни огня, – шепчу я.

Миша раскачивается на пятках, скрестив руки на груди.

– Она двадцать лет отправляла детей Неблагих в эти шахты. Если бы она не пополняла свой запас камней, цена ее проклятия убила бы ее задолго до того, как ты его сняла.

Она утверждала, что захватывала Неблагих в плен в качестве предупреждения – что она пыталась удержать их подальше от ее земель, защитить свой народ… но правда заключается в том, что эти дети были нужны ей, чтобы добывать камни огня – чтобы она могла пережить проклятие.

– Но почему дети Неблагих? – спрашиваю я. – Потому что они маленькие? Разве они не беззащитны?

– Дело не только в том, что дети маленькие, хотя это помогает.

А в том, что у молодых фейри есть врожденная способность ощущать в породе камни огня. Это чувство с годами исчезает. А почему Неблагие? Возможно, из-за их дара тьмы, или, возможно, потому, что ее сердце наполнено мерзкой ненавистью. Некоторые так и не вернулись, а те, кто вернулся… – Он качает головой и произносит остальное прямо в моем сознании.

«Большинство взрослых погибло бы, столкнувшись с ужасами недр этих гор».

Я почти боюсь спрашивать, но остатки детского страха все еще цепляются за меня.

– И что же там? Что живет в той темноте?

– Чудовища, обитающие в недрах Гоблинских гор… нельзя получить доступ к великой силе, не преодолев великие ужасы.

– Но она не преодолевала их. Она заставила детей делать это за нее, – мрачно говорю я, и ярость закипает в моей крови. В королевстве смертных детей обманом заставляют заключать контракты, которые обрекают их на рабскую жизнь, а здесь детей отправляют под землю, чтобы они столкнулись с непостижимыми монстрами.

Неужели так неразумно полагать, что сильные мира сего должны защищать тех, кто наиболее уязвим?

Может быть, Миша манипулирует мной в своих собственных политических интригах. Может быть, я действительно никому не могу доверять в этом мире. Но страх этого ребенка был реальным, и я сделаю все, чтобы помешать золотой королеве получить больше власти и эксплуатировать больше детей.