Поворотный момент

Поворотный момент

Лекс Лутор

Переживающий из-за расставания с девушкой и проблем с учёбой Саша считает, что допустил ошибку, приведшую его жизнь куда-то не туда. Ему в руки попадает необычный кубик Рубика, каждый поворот которого смешивает реальности, позволяя Саше узнать, как могла бы сложиться его жизнь. В результате вращения кубика он застревает в собственной квартире, и теперь ему предстоит разгадать загадку, чтобы вырваться из пространственно-временной ловушки, в которую вместе с ним угодили неожиданные гости.

Лекс Лутор

Поворотный момент

Пролог

Его вели двое. Оба крепкие, движения уверенные. Вырваться было невозможно, даже не будь этих наручников, стягивающих запястья. То, что те люди в суде называли строгими словами «учреждение закрытого типа» по факту выглядело как вариация изолятора. Только охрана и персонал одеты иначе. Его тоже переодели во что-то подобное. Непонятные штаны и рубаха с длинными рукавами. Серые, ничего лишнего.

За окнами уже темно – Его привезли поздно.

Потом затянулась процедура оформления, в ходе которой Он молчал. Даже те тяжёлые удары, которыми Его наградили те двое, что сейчас куда-то конвоировали, не заставили Его говорить. Кто они такие, в конце концов? Ведь Он решал чужие судьбы, а они – жалкие исполнители чьей-то воли. Он даже уже решил, что однажды распорядится и их жизнями, но не сейчас. На Его счету таких жизней было десять. А те идиоты в суде утверждали, что восемь. Не удивительно, последних двух он надёжно спрятал.

Звякнули замки – сначала на двери, затем на наручниках. В руках появилась лёгкость, но тут же мощнейшим пинком в спину Его загнали внутрь, вынудив при этом упасть на колени посреди комнаты. Снова звуки из двери за спиной – закрывают. Он неподвижно ждал, пока стихнут удаляющиеся шаги и лишь после позволил себе осмотреться. Это в общем-то не комната, а палата. Дверь со смотровым зарешёченным окошком. Окно в стене тоже было за решёткой, что исключало возможность до него добраться. Кровать, постельные принадлежности, умывальник, туалет.

Были ещё три кровати, но пустые – Он слышал, что эти не хотели селить Его с кем-то «на период адаптации».

Он не стал «адаптироваться», оставив постель нетронутой, лишь обошёл маленькое помещение, осмотрев каждый сантиметр. Ни выхода, ни видимых способов его найти. Он осмотрел себя: какая-то унылая белая роба. Справа на груди эта бесячая нашивка «Мельников Александр». Он всегда ненавидел то, как Его называли окружающие.