Витки вселенной

Бурый Ру первым вскочил в седло красно-черного дорожника и, сказав, что будет контролировать какой-то непонятный портал на севере близ поселка Таваскан, в Льейде, резко сорвался с места. Таафф и Эрб планировали пробраться на завод, и палевый, на этот раз более спокойно и участливо, спросил Каталину, где бы она хотела прогуляться. Видимо, для ее неукоснительной отсылки домой у него уже не нашлось никаких оснований. Поэтому девушка попросила подвезти ее к площади Испании, все равно им по пути. Сейчас именно это место звало ее сильнее всего.

Притормозив у широкого тротуара всегда суетливой и оживленной площади, Таафф приоткрыл визор, чтобы его было лучше слышно за шумом проезжающего транспорта, и произнес:

– Каталина, теперь только у тебя осталась связь с Соль. Будь осторожна. Если мы что-нибудь отыщем, я бы хотел списаться с ней.

– Конечно, – кивнула девушка, протягивая ему шлем подруги. – Мой номер у тебя есть, звони, если понадоблюсь.

– И ты, – коротко ответил палевый и захлопнул визор, прежде чем газануть вслед за отъезжающим Эрбом.

Каталина глубоко выдохнула и поняла, что страшно проголодалась. За всеми этими перипетиями она и не заметила, что время давно приблизилось к четырем, а с самого завтрака она выпила один латте. Однозначно стоило перекусить, пока она не углубилась в дебри самого любимого уголка Барселоны. Ну или пока не приключилось чего-нибудь в духе прошедших суток. Ближайшее кафе отыскалось быстро, и хоть время в Испании было уже совсем не обеденное, Каталина обрадовалась даже обычному бокадильо с хамоном.

Наскоро разделавшись с необходимым перекусом, она перешла на другую сторону площади и побрела к возвышающемуся на холме Музею искусств. Туристы значительно поредевшими группками все еще курсировали от автобусов к фонтанам, от смотровой площадки до входа в галерею, но Каталина торопилась дальше: туда, где вьющаяся тихая дорога уводила ее в сторону от суеты, от шума, от людей и посторонних мыслей.

Она хорошо знала этот путь: попетлять по изгибам холма среди разлапистых крон и укромно разбросанных особнячков с очередными музеями, подняться еще выше, оставив бурлящий город где-то там, за пределами слышимости, нырнуть в недра глянцевых магнолий, шуршащих платанов, остроконечных кипарисов и зонтичных пиний и добраться до канатки. А дальше снова ввысь, над садами, над тропами до самой вершины холма Монжуик.