Свет твоих глаз

Эд вышел, выпустил меня, запер дверь и уже знакомым жестом почти наощупь отыскал перила.

– Найджел – пес молодой и активный. Ему нужно много движения, так что настраивайся бродить долго, – сообщил, шагая вниз.

– Ничего.

– Разве ты не устала? Все-таки двое суток в пути. Мне даже неловко думать, что придется поднимать тебя завтра в семь утра, иначе мы не успеем в школу собак-поводырей к десяти.

– Я привыкла вставать рано. А Найджела взяли в школу? Несмотря на…

– Взяли, но пришлось повоевать. – Скворцов понял, о чем я спрашиваю.

 – Бегать ему это не мешает, выполнять команды – тоже. Это люди считают, что у него что-то не в порядке. А сам парень считает себя абсолютно здоровым псом!

– Сколько ему?

– Семь месяцев.

– Расскажешь, как он у тебя появился?

Мне вдруг стало безумно любопытно, как Эдуард Евдокимович Скворцов, который явно мог позволить себе приобрести щенка самой дорогой породы и с самой длинной родословной, решился взять трехногого песика, на которого вряд ли вообще кто-то позарился бы.

Может, Найджела ему подсунули, считая, что он не разглядит недостатков из-за плохого зрения? А потом Эд просто привязался к питомцу, и не смог его вернуть в питомник?

9. Эдуард и Вероника. Прогулка

Вероника

Эдуард не отвечал так долго, что я испугалась. Может, он не хочет расспросов? Может, считает, что я лезу не в свое дело? Захотелось надавать себе по губам за излишнюю болтливость. Я дала себе слово молчать и не раскрывать рта, пока мой хозяин сам не изъявит желания поддержать разговор.

По лицу Эда я ничего не смогла понять. Он был занят тем, что чутко прислушивался к движениям Найджела. Пес трусил вперед, не отвлекаясь, не пытаясь отбежать в сторону и пометить каждый столбик. Тщательно обходил оставшиеся после дождя лужи, и Эд следовал за ним, удачно минуя глубокие места и грязь.

У меня сложилось впечатление, что в опустившейся на Яснодар ночной темноте Скворцов не видит вообще ничего и ориентируется исключительно на движения поводка-трости в руке.

Это объясняло, почему ему не до разговоров.

Найджел довел нас до светофора, на котором горел красный свет, и остановился. Следом за ним остановился и Эдуард Евдокимович.

– Я так понимаю, мы добрались до светофора, – произнес он.

Я даже не сразу сообразила, что это не просто констатация факта, а обращенный ко мне вопрос.

– Ника? – Эду пришлось меня окликнуть.

– Да, тут переход.

– Хорошо. У меня к тебе просьба.

– Какая?

– Возьми меня под руку.