Свет твоих глаз

Хватит, натерпелась унижений!

– Сладкая малышка, – протянул Тим, облизывая плотоядным взглядом мою фигуру и посылая в мой адрес скользкую улыбку, словно намекая на что-то.

– Тим, прекрати! – тут же потребовал Эдуард. – Ника не подружка на ночь, которых ты цепляешь в клубах. Она – мой наемный работник.

– Так, может, девушка будет не прочь совместить приятное с полезным. – Тим продолжал раздевать меня взглядом и усмехаться. – А, Вероника? Что скажешь? Закатимся как-нибудь вечерком в Зажигалку? Оторвемся…

Эдуард продолжал держать брата чуть выше локтя, словно не желая подпускать ко мне, но ответа на прозвучавший вопрос ждал, похоже, не меньше, чем Тим.

 И вид у него был при этом… мягко говоря, нерадостный.

Что до меня – я была в бешенстве. Тихом таком. Нехорошем. И, кажется, уже придумала, как ответить на грязный намек.

12. Вероника. Железный аргумент

Схватила за ручку пустую сковороду. Она была легкой, но еще горячей.

– Зачем далеко ходить? – усмехнулась притворно-ласково.

 – Можем прямо сейчас зажечь.

– Воу-воу! Стопе! Только без насилия! – Тим, смеясь, сделал полшага назад, поднял перед собой руки ладонями вперед. Нарочито похотливый блеск исчез из его глаз. Теперь они смотрели весело и почти восторженно. – Какая грозная крошка!

– Что происходит? – Эд задрал голову, пытаясь разглядеть меня боковым зрением. Я видела тревогу на его лице, но не знала, за кого он беспокоится.

– Твоя домработница угрожает мне сковородой! – наябедничал Тим. – Кажется, она всерьез собралась покалечить лучшего хирурга Яснодара!

– И поделом.

Я бы еще и добавил, – выпуская локоть брата, выдохнул Эд. Его напряженные плечи расслабились, лицо прояснилось. – Ника, не обращай внимания на дурацкие шуточки моего младшего. Он, видишь ли, считает своим долгом устраивать проверки каждой девушке, которая появляется рядом со мной.

– Я – не твоя девушка! – мне все еще не верилось, что все обошлось, и отбиваться не придется.

– Да, разумеется. – Эд подошел, вынул сковородку из моих побелевших пальцев, вернул на плиту.

 – Тимофей не посмеет прикоснуться к тебе против твоего желания! Клянусь! Он не так воспитан.

– Ты с ней говоришь, как с жертвой насилия, – насторожился Тим. Улыбка сползла с его лица, взгляд стал внимательным, но уже не холодным. – Ника, прости, если я напугал тебя, – попросил он мягко. Я и подумать не мог…

Эдуард со вздохом обернулся к брату.

– Ты и меня услышать не захотел. Увлекся представлением.