Свет твоих глаз

Бросила в лицо нависающему надо мной мужчине. Тот даже не моргнул. Отшатнулся только тогда, когда я нечаянно задела ногтем его подбородок.

– Что вы творите, Вероника? – рявкнул раздраженно.

– Расплачиваюсь! Всю жизнь расплачиваюсь за собственную доверчивость! Ну что, вам этого хватит?!

– Это не так делается…

– Мне все равно – как! До свидания! – я рванулась прочь, споткнулась о трехногого лабрадора, который бросился мне в ноги, потеряла равновесие и рухнула на пол.

Из глаз хлынули слезы.

Навалилось все разом: так и не пережитая горечь потери.

Обида на бесчувственного бывшего мужа и на свекровь, которой хватило жестокости обвинить меня в смерти ребенка. Бесконечная усталость. Страх перед будущим, которое разрушилось так неожиданно и так глупо… отчаяние – глухое, безнадежное, безразмерное.

Найджел тыкался мне в подмышку, поскуливал, будто что-то понимал и даже сочувствовал. Хозяин кабинета стоял, не двигаясь, за своим столом и молчал. А я ревела, икая, прикусывая кулак, и не могла остановиться.

Мне впервые было все равно, что подумает обо мне другой человек. Незнакомец, который одной фразой сковырнул корочку с вечно кровоточащей раны на моем сердце.

***

Наверное, прорыдавшись, я нашла бы в себе силы, чтобы встать, оправить одежду, вернуть себе чувство собственного достоинства и уйти прочь, гордо задрав подбородок.

Однако Эдуард Евдокимович не стал дожидаться, когда я справлюсь с собой. Я не слышала, как он приблизился. Почувствовала только, как сильные руки обхватывают меня за талию, разворачивают, поднимают над полом и прижимают к прикрытой тонкой тенниской груди.

– Я отнесу вас в гостевую спальню, Вероника. Вам нужно отдохнуть. Поговорим позже, – прогудел у меня под ухом низкий голос мужчины, исходящий, казалось, от всей его грудной клетки. – Дайте знать, когда будете готовы к конструктивному диалогу.

Гостевая спальня располагалась на первом этаже двухуровневой квартиры, которой владел Скворцов.

Он внес меня в затененное помещение, сгрузил на кровать. Вышел, не закрыв за собой дверь, чем-то погремел в кухне, объединенной с гостиной. Хлопнул дверцей холодильника. Вернулся в спальню, катя перед собой сервировочный столик.

– Здесь вода, чай, сахар, молоко и печенье, – сообщил моей спине: я отвернулась лицом к стенке сразу, как только мужчина снова возник на пороге. – Можете перекусить. Возможно, ваша вспышка вызвана низким уровнем сахара в крови.