За кремовыми шторами

Он настроил инструмент, зазвучали первые аккорды…

Улыбка графини стала какой-то мечтательной, взгляд подернулся легкой грустью. «Ну что ж, – подумалось ей, – значит, так должно…»

"Не ходи, постой! дай время мне

Задушить грусть, печаль выплакать,

На тебя, на ясна сокола…"

Занялся дух – слово замерло…

Еще раз про любовь…

Имение Прилучино Богородицкого уезда Тульской губернии, 1864 год

Матушку Синклитикию похоронили на монастырском кладбище 3 июля 1864 года. Она тихо отошла ко Господу, отговев Петровым постом и приобщившись на самый праздник.

Вечером почувствовав себя дурно, матушка позвала келейницу Агафью, попросила передать ее вещи – старый фибровый чемоданчик – приемному сыну Алексею, потом вздохнула, перекрестилась и, улыбнувшись, упокоилась. Послушница испуганно закричала и кинулась вон из кельи, шепча побелевшими губами: «Господи, помилуй».

Какое-то время в келье стояла тишина, слышно было только, как слегка потрескивает свеча в забытом на столе подсвечнике.

Потом пришли сестры обрядить покойницу, начали читать Псалтирь, сменяя друг друга в головах почившей.

Агафья все переживала, что приемный сын матушки Синклитикии Алексей Павлович Горский к отпеванию не поспеет, хоть телеграмму ему тотчас отправили, да далеко больно ехать-то, но Господь все управил.

Горский приехал на похороны, сделал приличный взнос на нужды обители – человеком он был состоятельным – и тронулся в обратный путь, захватив с собой чемоданчик. Дома дела и заботы закрутили его, и о вещах покойной матушки Алексей Павлович вспомнил лишь спустя пару недель.

Каково же было удивление, когда, открыв чемодан, он обнаружил внутри несколько перевязанных розовой лентой писем, бальную записную книжку, длинные кружевные перчатки и изящную шляпку с цветами.

Горский был поражен и заинтригован – сколько он помнил матушку, одевалась она в закрытые платья приглушенных тонов, шляпки носила без цветов и украшений, да и на балы не ездила, хотя имела такую возможность, поскольку происходила из знатной и богатой семьи.

Елена Дмитриевна – так звали матушку Синклитикию в миру – вообще не любила отлучаться из имения, и в гости к ним тоже почти никто не езживал: ни друзья, ни родные.

Лишь однажды, как раз перед поступлением в корпус, maman возила Алешу в столицу в большой красивый особняк. Все там настолько поразило мальчика, что он еще долгие годы вспоминал сей визит, лежа ночами под одеялом в холодном дортуаре.