Избранная

А вот это скорее всего было похоже на заигрывание. Но какое там заигрывание. Я совершенно ему не подхожу. Где я и где он. Наши социальные лестницы располагаются на совершенно разных уровнях. Его на уровне этого пентхауса, а мой на уровне цокольного этажа. Что за бред лезет в мою голову в последнее время?

– Хорошо вам отдохнуть!

Спустя час я была дома, потягивая ножки на своем зачахлом диване. Квартирка хоть и была в отличном районе, но до той роскоши мне далеко. Такое я не могу себе позволить, но есть к чему стремиться.

В памяти вспыхнули зеленые глаза мужчины, и я невольно улыбнулась.

– Мда… Не хватало еще запасть на этого блондинчика, – сетовала я на саму себя. Не хватало еще слюни пускать на такого мужика. После сдачи объекта он обо мне и не вспомнит.

В пятницу доделывала незавершенные проекты. А выходные я провела за подготовкой к зачетам. Утром в понедельник отправилась на квартиру мистера Хьюза, надев удобную одежду и обувь. Коричневая футболка, бежевого цвета шорты с кожаным ремнем и сандалии.

Сейчас выделываться было не перед кем. Тем более провести весь день на каблуках в помещении, где присесть можно разве что на пол. Поэтому иногда можно отступить от намеченного плана по усовершенствованию себя.

На месте меня встретил помощник мистера Хьюза. Это мужчина лет пятидесяти со строгим выражением лица и худощавого телосложения. Почти до обеда провозилась с набросками будущего интерьера. Решив, что можно уже перекусить, заказала доставку «вредной» еды на адрес.

Через тридцать минут я расположилась рядом с панорамным окном на пледе, который прихватила с собой, и поглощала вкуснейший двойной гамбургер вместе с ароматным кофе. В наушниках, как всегда Linkin Park, а на душе полное умиротворение. Мыслей никаких, и наверно этому способствует так же вид на Гудзон из окна.

По спине прошелся холодок, и кожа покрылась мурашками. Я почувствовала пристальный взгляд на себе и медленно обернулась… Но никого не было.

Моего плеча касается чья-то ладонь, и я вскрикиваю, рефлекторно заезжая кулаком в нос мужчине, который меня до чертиков напугал.

– Какого хрена так пугать? – выпаливаю, потирая ушибленные костяшки пальцев. Я не терплю насилие, но это произошло рефлекторно.

– Я же говорил чувствительная! – посмеиваясь, гнусавя проговорил мужчина, зажав между большим и указательным пальцами нос, из которого тонкими струйками стекала кровь.