Истории Макса. Москва

Только папа сказал никому не говорить, так что это секрет, ладно?

– Хмм, и что же он сказал? – недоверчиво покосилась на подругу Мишель.

– Сказал, что его зовут Максимилиан, а для друзей он Макс.

– Надежда Алексеевна! – крикнула Мишель в сторону кабинета директора библиотеки, – а как Вашего котика зовут?

– Я назвала его Максимилиан. У него любимое место – на стихах Волошина, постоянно там спит.

– Мондью! – смешно изобразила Одиллию Карловну Мишель. – Я в шоке! Как ты это делаешь?

– Не знаю, – пожала плечами Кристина, – просто понимаю его и всё.

– Максимилиан, ах, Максимилиан! – почесала Мишель за ушком коту, – и почему тебя нельзя взять к нам домой?

Глава третья, в которой Кристина узнаёт тайну

– А ну, отдай немедленно! Прекрати! – кричал Боря, бегая между партами за Алёнкой Бякиной – главной задирой класса. Бякина трясла Бориной тетрадью по математике, из тетради сыпались криво исписанные листочки. Кулькова и Курицына, составлявшие свиту Бякиной, хватали листочки и, громко хохоча, декламировали вслух написанные на них Борины поэтические экзерсисы:

– Бедная амёба: у неё нет нёба, – орала Курицына, – а у эукариот не наличествует рот!

– А-ха-ха! – гоготала Кулькова, – а наш Борька – идиот!

– О! А вот это интересно! – круглое личико Курицыной приобрело пакостливое выражение.

Боря пошёл багровыми пятнами и прошипел бледными трясущимися губами:

– А ну, отдай! – и рванул к Курицыной.

Против маленькой и пухлой, но шустрой и вёрткой Курицыной у Бори не было шансов. Он был самым высоким мальчиком в классе, слишком рано и быстро пошёл в рост и пока не мог совладать со своими длинными руками и ногами, отчего неуклюже запинался.

Однако в тот момент, когда убегающие от Бори Бякина и Курицына оказались у двери в класс, дверь отворилась, и вошла Кристина. Быстро оценив обстановку, Кристина двумя ловкими движениями вырвала из рук замешкавшихся одноклассниц тетрадь и листки со стихами.

– Ну, и что здесь происходит? – нахмурившись, спросила Кристина.

– Бякина опять просила списать математику, – задыхаясь от бесплодной погони, объяснил Боря. – Я не дал. Надоела уже! Вот и забрала тетрадь, растрясла тут всё.

– Ага! – ухмыльнулась Курицына, – достала твои бездарные любовные стишки.

– Ты пишешь стихи? – удивилась Кристина.

– Нет! – сказал Боря.

– Да! – одновременно с ним сказала Бякина. – Абсолютно тупые, как и сам Галушка.