Игнис. Пепельный Хребет

 – Моя мама говорит, что мужчинам нельзя навязывать женское мнение: они всё равно сделают по-своему.

Раян незадачливо молчал. «Ещё бы ты её всегда слушала» – думалось ему.

– Твоя мама много чего говорит, – улыбчиво отводил взгляд мальчик. Отчего-то продолжать тему он явно не хотел.

– Верно, и я всегда её слушаю, потому что она права.

– Прямо-таки всегда?

– Да, всегда!

Судя по опустившемуся лицу друга, Мишель явно перегибала палку, но не собиралась останавливаться, потому как защищала самое дорогое: связь дитя с любимым родителем.

Для девочки мать была превыше всего на свете, потому Мишель и не заметила, как надавила на больное место в душе принца:

– Мишель, ты же прекрасно знаешь… – совсем поник Раян, но его оппонент слишком увлёкся беседой.

– Знаю, у тебя же один Кристоф на уме! И ты весь в него: безответственный лодырь романтик!

– А в романтике-то что плохого?! – смирившись с дамой, повернул разговор собеседник.

– А в том, что она с остальными двумя качествами хорошо сочетается!

На этой фразе претензии Раяна иссякли.

Придумать что-то остроумное для продолжения перепалки он не сумел. Мишель же, остужая пыл, всё-таки нашла в себе силы прекратить возмущения и, минуя мгновенья, дети дружно уселись на скамейке облагороженного участка Уолта – соседа пропавшего Кристофа, и озабоченно замолкли, рассматривая ухоженные красоты столичного сада.

Ветер теребил их встопорщенные волосы, потоками сбиваясь в нутро воздушного эспа, заключённого в хозяйственную мельницу.

Круговорот ветреных колец так и норовил выбраться из клетки, волнуя стены мельницы, приковывая взгляды идельха. Цветы, под воздействием земляных эспа, прямо на глазах поворачивались в сторону солнечных лучей, избегая теней. А каплеобразный огонёк, ожидающий внутри лампады ночного затишья, радостно пламенел в неприметном сарае, готовясь к ночи.

– Слушай. Всегда хотела спросить, – начала диалог Мишель после рассказа Раяна о его похождении и неожиданно скорчила личико, – Сколько раз ты уже попадался? Тебе не надоело?

– Двести четыре.

Раза, – уточнил мальчик.

– Ты что считаешь?!

– Конечно. Это ведь своего рода тренировка, – натянуто улыбнулся юнец, – В замке я всю жизнь не проживу, а в диких землях нужно быть начеку. Одних занятий с Кристофом недостаточно, – но затем подозрительно отвел взгляд, – …Мне даже кажется порой, что страже нравится меня ловить, знаешь? Словно бы и не было между нами презрения…

Солнце предательски слепило глаза.