Игнис. Пепельный Хребет

Тебе страшно повезло», – как-то разговорился Томас, глядя на заплаканного братишку в розовом саде: «Знаешь, зачем наши предки выдумали Богинь? Зачем обожествили пламя? Тело идельха – живой элемент. Пока его охраняет душа – он спит. Но когда идельха погибнет идуша уйдет, то спокойный живой элемент обратится стихийным бедствием. И чтобы этого не произошло, огненные иде при сотворении государства в первую очередь и заложили храм», – как можно более популярно объяснял он мальчику сложный пласт: «Только Вечный огонь на его алтаре способен растворить живой элемент в себе, не допустить его одичания…Но с твоей матерью всё иначе.

Никто не ожидал ее смерти. Поэтому здесь и захоронен…»

«Элементаль», – нынче уставился Раян на каменную плиту: «Обречённая на вечные скитания оболочка без мысли и обличия. Уничтожая всё на своем пути, бездушный живой элемент плутает по свету, нападая на каждого встречного», – вспоминал он сухие учебники, имеющий свое мнение на этот счет.

Поступившись постулатом, идельха вдалеке от своей Богини обратились в элементалей – были прокляты и сородичами, и своим божеством.

Так говорили взрослые. Твердили, что вернуться к Вечному огню Богини в конце своего пути и по её зову – есть высшая степень благодарности стихии за её наставничество; долг, призванный к исполнению каждым уважающим себя идельха. Однако до сих пор обращенные в элементалей, погибшие в войнах, спорах и конфликтах потомки идемарис сотнями разгуливали за стенами, скапливаясь в кучи, раня землю и сердца близких. И принц знал, о чем говорил.

К великому горю, его мать, Эилинора, погибла при родах и её пламенное тело, обратившись в элементаля, растеклось ядовитой лавой на глазах супруга, старшего сына и поражённых акушерок.

Элементаль – не есть прежний идельха. Душа мамы, которая и делала её таковой, в одиночестве бросилась к небу. Раян понимал это, и всё же именно элементаль, оставшийся от мамы, хранился в небольшой могилке, сокрытой в тени сада. Немногие знали об этом месте. Ведь, вспоминая Томаса, ушедшие идельха по законам не оставляют за собой ни чувств, ни надгробных камней.

Немного погодя, осмотрев окрестности на предмет наличия посторонних глаз, мальчик всё же уселся на холодную каменную плиту аккуратной маминой могилки, что располагалась под округлым куполом беседки на тонких ножках-колоннах. Вытащив что-то небольшое и скомканное из широкого кармана, он сжал под себя коленки, разместив на них свою голову, и принялся расправлять драгоценную вещицу.