Игнис. Пепельный Хребет

Яростно громыхало небо, отдаваясь скрипучим эхом в пологой пещере, куда совсем недавно впопыхах спрыгнули пламенные дети. По её отвесным сводам медленно стекала неприятная для них жидкость. Помещение было сырым и слишком тесным, но не таким душным и грязным, в отличие от покрытой густым лесом поверхности.

Мужчины в плащах больше не преследовали ребят. Они не смогли бы протиснуться в узкую щель, вслед за удачливыми беглецами. И всё же у похитителей имелась возможность найти другой проход к детям через обширную сеть подземелий Пепельного Хребта, но ей они не воспользовались.

Потому друзья решили, что те личности просто бросили их в этой пещере, не имеющей выхода наружу, однако имеющую вход в ещё большую глубину туннельного лабиринта, опасаясь существ, которые обитали в здешних витиеватых коридорах.

Что-то противно капало, заполняя отверстия сырой породы. Через расселину лилась дождевая вода. Сама дыра теперь располагалась метрах в четырёх над ребятами, потому путь на свободу был отрезан.

Свыкшись, успокоившись и вдоволь надышавшись заплесневелым воздухом подземелья, они молча сидели на его плоской наружности, не желая переговариваться друг с другом.

В воздухе висела тревога. Грязные, ребята ужасно устали, а их непредназначенная для подобных условий одежда холодным грузом весела на мокрых плечах. Хорошим в ситуации можно было считать лишь то, что местный дождь оказался тёплым. Иначе, как следует остыв, пламенные идельха, потеряли бы сознание на полпути, так и не добравшись до тёмных пещер.

Ведь горящий в их телах огонь являлся жизнью детей и допустить, чтобы он потух, ни в коей мере было нельзя, что ещё и может произойти, останься ребята в сыром климате дольше положенного.

Минуту назад Мишель протяжно ревела. Раскатываясь по округлой пещере эхом, её плаксивые возгласы слышались на километры вперёд, уходя вдаль – прямиком во тьму коридоров. Сейчас же, перетерпев боль, она тихо всхлипывала себе под нос.

Спеша оказать первую помощь, Раян разорвал низ своей грязной рубашки под формой, ополоснул его в сточной воде, морщась от частых прикосновений к ненавистной жидкости, и плотно обернул тканью ногу малышки, окидывая взглядом всеобъемлющую тьму, разрываемую громом и далеким писком.

«Значит, вот он какой этот мир без эспа. Он словно вечно тих и спокоен. Его не нужно опасаться, как порождений.