Как запутаться и распутаться с помощью подруг. Крит. Путевые заметки

Это еще хорошо, что именно я попалась к греческим хозяюшкам в объятия! А то ведь знаю людей в родных пенатах, которые при попытке их приобнять шарахаются, как заяц, от того, кто рискнул нарушить их личное пространство.

Может ли это быть признаком национального характера? Который, кстати, не зависит ли от размеров территории проживания? Чем шире просторы – тем труднее обниматься. Чем уже пространства между соседями, тем теснее объятия?

***

Критская бабушка сидит на пластиковом стульчике – руки быстро-быстро снуют, перетягивая нитку тоненьким стальным крючочком из клубка в кружевной квадратик, а черные, ничуть не выцветшие глазки, с такой же скоростью снуют по прохожим.

К вечеру число пластиковых стульчиков на бабушкином месте – на крутой улочке у отеля – увеличивается. В «зрительном зале» сидят уже три зрительницы из местных, отпуская реплики. По сцене-улице фланирует много-много исполнителей разных туристических ролей.

– Нет-нет, она не для продажи вяжет – для внучек, – говорит хозяйка, она же продавец, из магазинчика в десяти метрах от бабушки, где продаются как раз связанные крючком hand made Crete сумочки.

Должно быть, другая бабушка связала, у которой внучек пока нет, а потребность вязать сумочки есть.

Чтобы ответить на вопрос о бабушке и продать Поле замшевую голубую сумочку и мне – намалеванную маслом картинку из критской жизни, хозяйка магазина всякой всячины бросает бутерброд, чашку с темной жидкостью и сидящего перед телевизором мужа с мелким сыном.

Работа прежде всего! Но – недалеко отходя от дома.

Картинки из городской жизни разных стран любит близкая моему дому подруга Марина, и я по мере сил привожу их ей в подарок. А вот Поле я из заграничных поездок, случается, привожу птиц – а на Крите, такая удача, Поля сама ищет птиц для своей коллекции.

– Слушай, сколько здесь птиц – не знаю, что выбрать! – говорит.

Перекрашенная в блондинку гречанка-продавец выводит нас с Полей на улицу на глазах у бабушки, которая по случаю вечернего времени сидит уже без крючка, и начинает показывать нам картинки без рамок.

This is oil, this is canvas, – считает нужным объяснить очевидное про масло и холст ненатуральная блондинка, отклеивая куски холста с изображением морской жизни друг от друга. – This is fresh, – добавляет она, будто речь идет о салате из морепродуктов.

«Отец, слышишь, пишет, а я продаю», – переглядываемся мы с Полей. Я нахожу милую картинку из местной жизни в стиле примитивизма.