Я знаю, ты вернешься

– А нам до них какое дело? – я устало опустилась на песок, ноги всё ещё ныли от бега, и я подозревала, что завтра утром не смогу без боли сделать ни одну асану.

– Не знаю, но спрашивать не стану, ещё обидится, – Алекс сел рядом и улыбнулся. Кажется, он не собирался вспоминать о нашей маленькой размолвке, и я была этому рада.

Чуть посидев на берегу, я отправилась плавать. В реке вода оказалась прохладной, а сильное течение заставляло грести со всех сил, чтобы тебя не смыло в море. Я быстро устала, выбралась на сушу, уселась на берегу, поджав колени и обхватив их руками, и стала разглядывать окрестности.

Вверху по течению я видела деревянные пирсы, уходящие в воду, и множество лодок у них. Руперт принялся рассказывать Алексу об этом месте, большую часть я пропустила мимо ушей, но последнюю фразу услышала и поняла:

– На другом берегу реки рыбный рынок, можно нанять лодку и сплавать туда за свежими креветками.

– Он и в такую жару работает? – спросила я по-немецки. Руперт замотал головой:

– Нет, только утром.

Сейчас там пусто. Но если хочешь, – он махнул рукой на противоположный берег, покрытый густой зеленью, – можно сплавать, я найму человека.

– А что там такое? – заинтересовалась я.

– Пляжи: Бага, Вагатор, Калангут, Кандолим. Но мне там не нравится – слишком много отелей и слишком много людей, – Руперт поморщился.

– Помнишь, мы ездили на пляж, где лицо Будды? – из воды выбралась Аннет, на её обнаженном теле блестели капли, острые соски торчали, а лобок покрывали густые тёмные волосы.

Я смутилась и отвела взгляд.

– Шива, это было лицо Шивы из камня. В малом Вагаторе, – поправил её муж.

– Шива, разве? – она посмотрела на Руперта, пожала плечами и продолжила: – Так вот, там был ужасный пляж, камни и куча людей. Местные так смотрели на меня, будто хотели сожрать. Некоторые фотографировали на свои мыльницы, – она усмехнулась и уселась на песок напротив Алекса, ничуть не смущаясь собственной наготы. – Дикие люди эти индийцы.

В отличие от мужа, Аннет произносила слова нарочито медленно, и я понимала почти всё, что она говорила.

– Да, – Руперт откинулся назад и облокотился на песок, подставив солнцу и без того бронзовое от загара лицо. – Местные порой бывают агрессивными. Я слышал, что в центральной Индии до сих пор встречаются случаи торговли живым товаром.

Я вспомнила компанию в кафе и повела плечами, но этого никто не заметил.

– Не знаю, друзья, – Алекс сложил ноги по-турецки и потянулся.