Я знаю, ты вернешься

Это твои там, сзади?

Я обернулась. Руперт уже выбрался из воды, стоял напротив Аннет и Алекса, в чём мать родила, и что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками. Судя по взрывам дружного смеха, доносившимся до нас, им троим было весело и без меня.

– Да, это Алекс и Шмидты, – я отвернулась и уставилась на реку.

– Ты какая-то напряжённая, – Олег расстегнул полотняную сумку и, вытащив полотенце, бросил на песок.

– Да тут какие-то придурки привязались ко мне в кафе, – я махнула рукой, не желая называть ему истинную причину моего дурного настроения.

– Русские? – Он положил сумку и опустился на полотенце. – В Морджиме их полно.

– Нет, индийцы. Один всё время называл меня «детка» и заманивал на вечеринку, а потом полез лапать, ну, я их и послала. И, кажется, разозлила.

– А где был твой красавец-парень? – он похлопал рукой по полотенцу рядом с собой. – Садись, чего стоишь.

– Спасибо, – я села с края, поджав под себя ногу. – Мы поругались, и я убежала от него.

– А вот это ты напрасно. Тут, конечно, рай на земле, но только индусы… Или, как сказал твой парень, индийцы, – Олег улыбнулся, – не всегда адекватно реагируют на белых одиноких девушек. В прошлом году у меня одну знакомую обокрали: она вечером шла домой, и на неё напали несколько местных.

– Жесть! – я покачала головой.

– Да, а в этом году, я слышал, несколько девушек пропали, – он снял очки и положил рядом на полотенце. – Так что ты лучше одна далеко не ходи, с твоей обалденной светлой кожей и волосами, как у ирландки, ты вскружишь голову любому местному.

Я смутилась неожиданному комплименту и принялась накручивать кончик косы на палец, и, не поднимая взгляда, спросила:

– А что, пропавших девушек никто не ищет?..

– Не знаю, кажется, нет. Кто их будет искать, они же в одиночку приехали. Хотя тут такие нравы, что девушка может просто уехать в другой посёлок, никому не сказав. Или загулять. Не бойся, тут не опасней, чем в Москве.

Я тяжело вздохнула и опустила взгляд.

– Ты его не ревнуешь? – Олег кивнул в сторону Алекса и Шмидтов. – Оставила наедине с этой голой женщиной, а она, судя по всему, не прочь с ним переспать.

Я вздрогнула и тоже обернулась. Алекс по-прежнему сидел по-турецки прямо на песке, развернувшись всем корпусом к Аннет. А та полулежала на боку, открыв взору мужчин все изгибы загорелого тела.