Разреши нам быть счастливыми

– А где мотоцикл? – спросила я, когда мы тронулись с места.

– В отеле, не люблю ездить в дождь, – отозвался он и, переключив передачу, ускорился.

– Я думала, ты приехал на нём из Москвы, – сказала я, разглядывая его точёный профиль.

Он посмотрел на меня непонимающим взглядом.

– В Москве почти зима, и каждый день может выпасть снег.

– Ясно. Я что-то не подумала об этом.

Мы выехали на основную дорогу, которая соединяла город с трассой, и Алекс ускорился. Он водил уверенно, совсем не так, как моя мама, и мне нравилось украдкой смотреть на него.

Через некоторое время мы запарковались у небольшого ресторанчика.

Внутри, в тёплом зале, где пахло выпечкой и кофе, мы разместились за столиком в дальнем углу. Алекс заказал чай, салат и цыплёнка, а я взяла лодочку, харчо и бокал вина.

Когда официантка принесла напитки и ушла, Алекс сказал:

– В семье никто не пьёт, так что тебе придётся к этому привыкать, если хочешь жить с Германом.

Мне стало неловко. Я взяла вино чтобы унять смущение, которое испытывала в его присутствии, а теперь мне перехотелось пить.

– Тогда я не буду, – я отодвинула от себя бокал.

– Я не осуждаю, – он улыбнулся. – Просто предупреждаю, что Герман этого не терпит.

– А почему? – я снова придвинула к себе бокал, но пить не стала.

– Алкоголь делает нас уязвимыми, – ответил он, но я продолжала смотреть непонимающим взглядом, и он объяснил: – Дар притупляется, и мы становимся слабыми.

– В смысле, если ты выпьешь, то не сможешь читать мысли?

– Именно, – он кивнул.

– В каком смысле, делать вид?

– Не обращай внимания, – он махнул рукой и выпил чая, – несу какую-то чушь. Мы же здесь не за этим, я обещал рассказать тебе о Марии и Германе.

– Да, мне почему-то кажется, что мама не скажет мне всей правды.

– Возможно, – он задумчиво посмотрел на меня. – Если и скажет, то всё будет приправлено её обидами и той чушью, которую ей наговорил Штефан.

Официантка принесла наш заказ и удалилась. Мы некоторое время молча ели, каждый погружённый в свои мысли.

– Слушай, – спросила я через некоторое время, и Алекс поднял взгляд, – а мы поедем в Москву вместе, или мне нужно будет добираться самой?

Он вытер руки салфеткой, немного помолчал и спросил, глядя мне прямо в глаза:

– А как ты сама хочешь?

Кажется, я покраснела от смущения.

– Не знаю, – ответила я тихо и опустила глаза. – Наверное, с тобой.