Разреши нам быть счастливыми

И через некоторое время наткнулась на площадку, где предлагалось оставить заявку на поиск, указав все имеющиеся данные. Разработчики уверяли, что сделают всё абсолютно безвозмездно. Я не верила в бесплатный сыр, но подумала: терять мне нечего, – и заполнила анкету, указав свои данные и имя родственника – Герман Хериш. Нажала кнопку «Отправить», и через пару секунд на экране появилось сообщение: «Заявке присвоен статус «в работе», в случае изменения статуса на вашу электронную почту придёт письмо с уведомлением».

Несколько дней я ждала, но ничего не приходило. Я почти забыла об этом сайте, уверившись окончательно, что ничего бесплатного в жизни не бывает. Но именно сегодня снова вспомнила. К моему разочарованию, мне так никто и не ответил. Я просмотрела другие письма, хлопнула крышкой ноутбука и пошла пить чай.

В час дня с моря пришёл сильный ливень. Налетел ураганный ветер, растрепав верхушки пальм, сметая первые опавшие листья, раскачивая провода.

В открытые окна ворвались осенняя прохлада и резкий запах грозы. Я задёрнула плотные шторы и вернулась в постель, укрылась одеялом и уснула.

Меня разбудил звонок. Это была моя подруга Карина. Она рыдала в трубку, а я, ещё окончательно не проснувшись, не могла понять, что случилось.

– Лизка, он всё узнал, мне теперь конец! – Карина говорила шёпотом, но по голосу я поняла: подруга близка к истерике.

 – Он меня убьёт или отправит в Армению. Мне нужно бежать!

– Кто узнал, о чём?

– Отец, – она замолчала. – Кто-то нас видел вместе.

– Карина, да объясни ты, я не понимаю, что он видел? – я села и спустила ноги на пол.

– Меня и Артура, – она громко всхлипнула.

С Кариной мы дружили с детства. Как и мне, ей недавно исполнилось девятнадцать, но, несмотря на это, строгий отец всё ещё считал её несмышлёным ребёнком и не разрешал встречаться с парнями.

После окончания колледжа она устроилась работать в ресторан официанткой, где познакомилась с тридцатилетним Артуром, и у них закрутился бурный роман. Отец Карины никогда не одобрил бы этих отношения, потому она скрывала их, но, видно, тайнам пришёл конец.

– Блин, и что теперь будет?

– Не знаю, Лиз. Я ничего не знаю больше о будущем, – она плакала уже в голос, и я попробовала её успокоить.